— Вот видишь… — хрипло пробормотал Энрике. — А я еще и не начинал.
Он медленно зарылся губами в крошечную впадинку под ее ключицей, нежные пальцы мягко коснулись выступающих сосков. Альварес вздрогнула, из груди вырвался невольный стон. Губы Рамироса опускались ниже, шаловливо играя с чувствительными розовыми бутонами, сводя ее с ума. Словно сверкающие молнии пронизывали каждую частичку ее тела. Эсмеральда извивалась, задыхаясь в немыслимом возбуждении. Магия удивительных чувств и необычного удовольствия охватила девушку. Вызывая ответное безудержное желание тоже обладать им.
Ее пальцы зарылись в густых шелковистых волосах Энрике, тело напряглось, когда он захватил ртом ее набухший сосок.
— Энрике…о... Боже, Энрике… — стонала Эсмеральда, теряя контроль.
Она смотрела на мужчину затуманенными страстью глазами. Разглядывала его темноволосую голову, резко выделявшуюся на фоне белых простыней. Она гладила атласно-гладкие мускулы его плеч, снова запускала пальцы в его волосы. Глаза непроизвольно закрывались от блаженства ощущений. Где-то внизу возникала и нарастала боль, щемящая, острая, требовательная. Она желала его горячо, страстно, неистово…
Он снова жадно приник к губам Эсмеральды, терзая их. Энрике, казалось, исполнял ее невысказанные желания, и она бурно отвечала на его поцелуи, дрожа всем телом и погружаясь в пучину мучительного наслаждения. Рамирос покрыл жаркими поцелуями ее лицо. Страсть, дикое животное желание владели им безраздельно…
— Ты… необыкновенная, — тяжело выдохнул мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не овладеть ее прямо в эту минуту.
Эсмеральда не слышала слабый телефонный звонок. Пальцы Энрике скользнули между ее бедер, вызывая жгучие ощущения. Она вновь затрепетала, когда он коснулся ее губ. А потом Рамирос с внезапной спешностью отпустил ее и поднялся с кровати.
— Энрике! — воскликнула девушка.
— Телефон, — раздраженно ответил он.
И тут Альварес услышала звонок, жужжавший где-то неподалеку.
— Моя личная линия… Наверное непредвиденные обстоятельства. Вот черт! — выругался Рамирос, бросив в ее сторону взгляд, полный огня и разочарования.
Эсмеральда наблюдала за ним. Она не могла отвести глаз от совершенно обнаженного мужчины. Никогда раньше девушка не видела Энрике полностью без одежды и теперь упивалась созерцанием великолепного мужского тела.
— Минутку, дорогая, — прошептал Рамирос с чувственным оттенком в голосе. На лице его читалось нескрываемое желание.
Альварес натянула простыню. Ее стало трясти, но постепенно шок проходил. «Я распутница», решила она, охваченная внезапным приступом раскаяния. Все внутри горело желанием, и не признать это было невозможно. Энрике считал, что не обязательно нравится друг другу, она же отказывалась этому верить. Но похоже, Рамирос был искушен в любовных делах.
Девушка наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Энрике оживленно говорил. «Что ж, он не ошибается в отношении меня», твердил мерзкий внутренний голосок. Эсмеральда зарылась лицом в подушку. Возле бывшего возлюбленного ее кровь закипала. Однако она сжалась от мысли, что едва не отдалась мужчине, который ее презирает.
— Bella… (красавица)
В первый момент она не поняла, кто ее зовет, но потом заставила себя очнуться. Откинула волосы с лица и взглянула на Энрике, уже натянувшего брюки. Блестящие темные глаза опять раздевали ее. Рамирос потянулся за рубашкой, и злая улыбка исказила его чувственный рот.
— Извини… но нам придется отложить удовольствие, — насмешливо сообщил он. — Звонил мой человек. Сообщил, что твой папаша намерен со мной встретится прямо сейчас.
Глаза Эсмеральды расширились от удивления.
— Сейчас? Но ведь уже поздно. Что-то случилось?
— У него нет счета времени. Видимо опять умудрился во, что-то вляпаться. Я решу любой вопрос, — успокоил ее Энрике, медленно переводя дыхание. На какое-то мгновение его суровое лицо озарилось светом. — Я могу все.
— Я тоже поеду. Я должна увидеть отца.
— Не получится. Ты моя и с ним встретишься лишь, когда я пожелаю, — оборвал ее Рамирос с жестокой поспешностью.