— Подготовь мой лимузин. Я буду через десять минут.
***
Карие глаза Рамироса всматривались в толпу, ища взглядом её. Словно хищник, мужчина готовился к нападению в поисках своей жертвы. Она стояла в стороне и разговаривала с каким-то мужчиной. Эсмеральда не видела его, так как его взору открывалась лишь чуть обнаженная спина девушки. Что-то внутри него кольнуло в области сердца. Она изменилась. Из молоденькой девчушки превратилась в прекрасную молодую женщину. Как грациозна! Словно лань. Желваки на скулах мужчины заходили ходуном. В два шага он оказался позади неё и, чуть склонившись, прошептал на ухо:
— С возвращением, любовь моя…
И, не задумываясь, на глазах её собеседника поцеловал обнаженное плечо, а после, резко развернув девушку к себе лицом, зло ухмыльнувшись, окинул лицо бывшей возлюбленной оценивающим взглядом.
— А я и не думал, что ты заявишься сюда вновь. Видимо, мужчины там уже не вдохновляют, — с сарказмом произнес Энрике.
Эсмеральда от такой наглости и неожиданности была готова влепить пощечину наглецу. Но, как только увидела, кто перед ней стоит, нахмурилась, прожигая черными как ночь глазами столь ненавистного ей мужчину.
— Maldito diablo (будь ты проклят, дьявол), — прошипела она, как взбешенная кошка, метая взглядом гром и молнии.
Да, она была хороша. В блеске её темно карих глаз больше не было той невинности, которую он так любил в девушке. Она изменилась. Повзрослела. Расцвела и превратилась в прекрасную женщину, которая точно знает, чего хочет. С её язычка слетела колкость в его адрес, но мужчина лишь ухмыльнулся как хищник, глядя на свою жертву. Эсмеральда думает, что способна пойти против него? Как же заблуждается эта девочка! Думала, разобьет ему сердце, исчезнет в ночи и вернется в город спустя столько лет, уйдя безнаказанной? Нет уж. Рамирос был очень терпелив. Он знал, что устроит ей ад в Мадриде, и она хлебнет сполна за каждый всплеск его эмоций, за всю ту агрессию, в которую переросла боль. Нет, девочка. Ты еще будешь очень жалеть, что вернулась. Очень.
Бывшая возлюбленная быстренько ретировалась, уводя за собой какого-то чопорного типа на танцпол. Боится. Он видел огонь в глазах Альварес. Все тот же огонь, что сжигал его душу до тла.
— Что за манеры? Тебя не научили, что вот так убегать во время разговора неприлично? — Его пальцы впились в её бедра, и Энрике рывком притянул девушку к себе.
Еще пару секунд назад он бесцеремонно отобрал её у спутника, но разве это было значимо? Нисколько. Сейчас бывшие возлюбленные, а ныне враги сплелись в танце безумной ненависти и желания. Он ощущал аромат её волос, вдыхая его полной грудью. Она извивалась возле него, их тела были так близко друг к другу, он не видел её глаз, но чувствовал жар соблазнительных форм, которые когда-то так страстно ласкал по ночам.
— Приказы теперь раздаю я, — прошептал он ей на ухо, и, заскользив пальцами по талии вверх, развернул девушку лицом к себе, — Теперь этот город принадлежит мне, — одной рукой он обнимал её, второй же, коснувшись щеки, запустил пальцы в волосы, и, чуть надавив на затылок, приблизил к себе.
Их лица были в паре сантиметров друг от друга, как когда-то. Взгляд мужчины прошелся по пухлым губам Эсмеральды.
— И, если я захочу, ты будешь принадлежать мне так же, как и этот город. Кстати, отец не говорил тебе, зачем тебя вызвали сюда? — губы Рамироса расплылись в ухмылке. — У нас с ним сделка. Ты будешь моей. А иначе он лишится всего, включая жизнь. Забавно, не правда ли? Ты когда-то лишила меня того же… — с ненавистью и отвращением прошипел он в её губы, а после, грубо поцеловав, резко отстранился. В этот поцелуй он вложил всю ненависть и горечь, которую был неспособен забыть за годы жизни без нее. — Добро пожаловать! — произнес Рамирос, холодно посмотрев на нее. — Твой кавалер уже заждался своей очереди, — хмыкнул Энрике и, развернувшись на пятках, стремительно покинул здание.
***
— Сегодня будут ставки выше, чем когда-либо! Призрак снова вернулся на наши дороги! И он готов сорвать куш! — латинос собирал деньги у собравшейся толпы.
Они делали ставки в ожидании появления черного Камаро, который исчез из виду на пару недель. Все знали — если Призрак участвует в заезде, это будет зрелищно. И вот рев мощного движка оповестил о его прибытии, зеваки возбужденно загалдели в предвкушении. Ставки стали подниматься, а деньги, словно шампанское, лились рекой. Он медленно подъехал к черте старта, встав возле красного Феррари.