— Ты получишь, что хочешь…и когда захочешь, — хрипло прошептала она, но, чтобы произнести такие слова, девушке пришлось пристально рассматривать стол.
— А что я должен делать? Отвезти тебя куда-нибудь, где нет крестьян?
— Я только мечтаю весело провести время, а тут вряд ли возможно, — отозвалась Эсмеральда.
— Итак, что захочу и когда захочу, — размышлял Энрике. — Да, но я могу все сделать прямо здесь. Сделка не состоится.
— Почему? — спросила она.
— В следующий раз, когда ты вздумаешь поторговаться со мной, пообещай то, чего я не могу добиться сам. — Блестящие темные глаза окинули разъяренное лицо Эсмеральды. — Ты принадлежишь мне. Забыла? Я тебя купил. Это самый забавный завтрак в моей жизни, — ехидно добавил Рамирос.
— Я пока не твоя любовница и никогда ею не буду! — разозлено выкрикнула Альварес.
— Нет, непременно станешь, — вот какая мысль тебя убивает, не правда ли? — отозвался Энрике, лениво растягивая слова. — Чем я отличаюсь от других мужчин? Почему ты изо всех сил сопротивляешься мне?
У Эсмеральды пробежал по телу холодок. Итак, игра закончена. Ей захотелось заткнуть уши и убежать, но она сидела, безучастно глядя на своего мучителя, и старалась не показывать, как ей больно.
— Ты помнишь, что произошло, между нами, пять лет назад…в глубине души ты очень хотела бы вернуть романтические иллюзии.
Альварес прикусила нижнюю губу так, что почувствовала во рту привкус крови.
— Лучше бы я никогда не встречала тебя. Ну, а о прошлом вообще не надо вспоминать!
— Но оно остается. Ты не можешь вычеркнуть его из своей жизни, и меня ты тоже не забудешь. Женщины пытались соблазнить меня столько раз, что даже сосчитать трудно, — сказал Энрике с циничной усмешкой. — Женщины, которые знали, что делают. Не похоже, что ты…
— Твое мнение меня не интересует!
— Утонченность, очевидно, не всегда приходит с возрастом. И не надо на меня дуться. Это просто смешно. — Рамирос громко вздохнул и угрожающе взглянул на девушку. — А впрочем, ты всегда смеялась надо мной, правда? Под мнимым простодушием ты весьма долго скрывала истинное лицо. Право, мне следовало задуматься, когда я увидел в твоей сумочке противозачаточные таблетки…
— Что? — перебила его Эсмеральда, сдвинув брови. И замерла, начиная понимать в чем дело.
Энрике насмешливо посмотрел на нее.
— Полагаю, ты старалась для моего же благополучия.
— Да? — Девушка смутилась.
— Я должен был догадаться, что ты уже находишься с кем-то в интимных отношениях. Но я видел все в розовом свете, и такая мысль мне и в голову не приходила.
Альварес нервно усмехнулась. Заметил таблетки и уже готов делать неправильные выводы. Эсмеральда скорее умерла бы, чем созналась, что лекарство ей выписал врач.
Девушка поднялась из-за стола.
— Мне надо подышать свежим воздухом, — резко сказала она.
— Эсмеральда… Возможно, странно, но, по-моему, в том, что ты в столь юном возрасте вступила в половую связь, нет твоей вины, — мрачно заговорил Энрике, подчеркивая каждое слово. — Но заметив ваши особые отношения с Хавьером, я счел их отвратительными. Они противоречат моим представлениям о дружбе, хотя Родригез и не был твоим другом…
Альварес побледнела как полотно, непроизвольно облизнув губы, пересохшие от волнения. Девушка не могла поверить. Да как Рамирос осмелился предположить, что у нее была связь с Хавьером, он друг ее семьи и был его лучшим другом!
— Я знаю, — холодно повторил Энрике, — что ты оказалась в его постели, еще не достигнув восемнадцати лет.
Девушка застыла в ужасе, потрясенная чудовищностью его обвинения.
— Ты произнес самые омерзительные слова, которые мне довелось слышать в жизни, — еле слышно прошептала она, беспомощно глядя мужчине в глаза. Ее взгляд выражал неподдельное страдание. — Ты не можешь такому верить… это чудовищно.
Энрике медленно встал. Его лицо казалось непроницаемым.
— Я предпочитаю, чтобы, между нами, не оставалось недомолвок. Я ещё могу понять нежелание признать, что связь с Хавьером не составляла для меня тайны. Но я не позволю тебе лгать.