Альварес не была готова к столь сильному наслаждению и возбуждающей пульсации животного вожделения, заставившего ее изогнуть бедра в отчаянной мольбе. Невыносимая боль пронзила ее тело глубоко внутри.
— Девочка, ты так напряжена.
Она услышала его вздох, но не смогла вникнуть в суть слов. Ее мозг полностью отключился, ответы стали бессознательными и неконтролируемыми. Она сжалась от боли, когда Энрике раздвинул ее бедра и вошел в нее, одновременно успокаивая сильными руками. А потом Эсмеральда ощутила его, остро почувствовала твердость напряженного мужского естества внутри себя — горячую пульсирующую частицу другого тела. Ее глаза широко раскрылись в интуитивном страхе перед неизведанным. Другая, уже не физическая боль шевельнулась в ней, задевая ее глубокие чувства. В беспомощной покорности девушка откинулась назад, трепеща от неожиданной силой собственного желания.
— Боже... ты ведешь себя как девственница.
Энрике раздвинул ее бедра шире, приподнял их, как бы приглашая принять его, и погрузился в нее одним уверенным движением. Острая боль от этого вторжения застала девушку врасплох.
— Э-сме-ра-льда… — Прямые, как стрелы, черные брови сдвинулись, золотистые глаза смотрели с недоумением. — Нет... Нет, невозможно, —простонал он инстинктивно двинулся дальше, подтверждая обладание ее телом.
Чтобы не закричать, Альварес вонзила зубы в мякоть нижней губы. Однако после первого болевого ощущения она почувствовала необыкновенное удовольствие от осязания мужчины внутри себя. Ослепляющая жаркая волна захлестнула ее. Она чувствовала, Какие усилия прилагает Энрике, контролируя свою страсть, медленными осторожными толчками проникая в самую сердцевину ее естества. Его дыхание стало неровным, вспотевшее тело скользила по ее возбужденной плоти. Эсмеральда откинула голову назад и, застонав, произнесла его имя, когда почувствовала, что давление стало невыносимым.
Каждое новое наслаждение было необычайно сильно. Сердце девушки бешено застучало в груди, когда движения Энрике стали более быстрыми и настойчивыми. Блаженство охватило Альварес, поднимая к неведомым доселе высотам, куда ее разгоряченное тело увлекалась потоком неописуемо сладострастно экстаза. Она почувствовала, что мужчина достиг тех же вершин, когда его тело содрогнулось и он последний раз со стоном погрузился в нее.
После близости потрясенная Эсмеральда впала в длительный шок, ошеломленная необычайной реакцией своего тела. Энрике лежал в кольце девичьих рук, ей очень нравилось чувствовать на себе мужское тело, его тяжесть, его плоть внутри себя, пряный запах кожи. А когда он скатился на подушки, ее охватило беспокоящее чувство потери. Альварес сжала пальцы в кулаки, чтобы превозмочь острую потребность снова прикоснулся к нему, испытать близость, о которой молило тело.
«Неужели она сошла с ума?» — спрашивала внутренний голос.
Они с Энрике не были любовниками в буквальном значении этого слова. Она почувствовала пустоту и холод. Что ж, каждый может согрешить хотя бы раз в жизни, почему бы и нет? Энрике Рамирос — её грех. Первый и последний. Они занимались любовью — нет, они занимались сексом, поправила себя Эсмеральда. Она закрыла глаза, настойчиво отгоняя пугающее ощущение собственной уязвимости. Он использовал ее тело так же, как она взяла его, беспощадно вынесла приговор Альварес. Она же всегда хотела Энрике Рамироса…
— Я окружу тебя роскошью, как принцессу. «Я дам тебе все», —спокойно прошептал он, нарушив молчание.
Его слова вонзались в сердце, словно нож. Живот Эсмеральды болезненно сжался. Он говорил так равнодушно! Разве такого безразличия она ожидала пять лет? Стать его содержанкой? Девушка содрогнулась от отвращения. Она не унизится до положения его любовницы. Никогда!
— Скажи хоть что ни будь…— Энрике без особой нежности наклонился над девушкой и неожиданно отбросил влажную прядь волос с ее лица.
Тупую боль между бедрами Альварес воспринимала как величайший акт предательства, совершенного по отношению к себе. Буквально на миг девушка столкнулась с внимательными темными глазами и торопливо отвела взгляд.
— Матерь Божья! — вскрикнул Рамирос, нарушив бессвязный поток ее мыслей о своем позоре. — Э-сме-ра-льда!..
— Мне нужна ванна, — пробормотала она. Лежа на краю кровати, Альварес собиралась с духом, чтобы подняться и пройти через комнату совершенно обнаженной.