— Я просто не верю… Ты же не намерен на мне женится!
— Доверяй я тебе больше, мы уже давно были бы мужем и женой, —уверенно заключил Рамирос.
— Но сейчас такой шаг не имеет смысла.
— Эсмеральда… я мечтаю видеть тебя супругой!
Она с усилием отвела глаза от его гипнотизирующего взгляда и тяжело вздохнула.
— Когда ты сказал, что мы относимся к разным мирам, ты не шутил. Думаешь, ты должен на мне женится, потому что… ну, потому что мы переспали?
— Я хочу иметь право делить с тобой постель каждую ночь, — тихо прошептал Энрике.
Он чувствовал себя виноватым. Он, который всегда так гордился своими принципами, родовой честью и здравым смыслом, неожиданно открыл, что является самым обыкновенным человеком. Несовершенным, не без изъяна и тоже имеющий слабости… И его манеры, и внешний вид свидетельствовали: подобное открытие дорого обошлось такому самоуверенному красавцу.
Он действительно верит, что обязан обручиться со мной, предположила Альварес. Ей вдруг стало больно дышать.
— Это счастье не для нас, — пробормотала девушка. — Но я ценю твою заботу. — Ложь. Сплошная, ложь. Будь проклят его драгоценный кодекс чести и стремление соблюдать приличия! Она не нуждается в его фальшивом предложении. — Спасибо. Однако — нет.
— Ты не понимаешь меня, — натянуто отозвался мужчина.
— Возможно. Тебе, наверное, требуется немало мужества, чтобы просить женщину, которая тебе не нравится и которую ты даже не уважаешь, стать женой, — взволнованно произнесла Эсмеральда. — Но, как бы то ни было, я не хочу выходить за тебя замуж. Так что в подобных жертвах нет необходимости.
— Сейчас я отношусь к тебе совсем по-другому. Пять лет назад я сделал ошибочные выводы…
Резкий смешок сорвался с губ девушки.
— Ошибочные выводы? — отчаянно повторила она, не в силах отделаться от воспоминаний, которые даже теперь причиняли ей боль.
На его щеках проступил слабый румянец. Тем не менее Рамирос твердо выдержал обвиняющий взгляд.
— Попробуй посмотреть с моей точки зрения…
— То есть? — спросила Эсмеральда.
— Хавьер относиться к тебе не как к подруге семьи. Он интересный мужчина…
Альварес подняла голову. Ее лицо выражало явное отвращение.
— Ты по-прежнему пытаешься исказить факты? В ту ночь, когда Хавьер неожиданно схватил меня и поцеловал, он слишком много выпил. К тому же находился в расстроенных чувствах, так как накануне поссорился со своей девушкой. Люди иногда совершают безумные поступки чисто автоматически, не придавая им значения.
— Ты видишь только то, что хочешь видеть Эсмеральда. — заявил он.
— Как тебя понимать?
Выразительный рот Энрике превратился в тонкую белую линию.
— Родригез, — резко выдохнул он. — Ты все еще любишь его как близкого друга семьи?
Девушка нахмурилась, не в силах понять стремление Рамироса подтвердить очевидное.
— Естественно, мы с ним в довольно близких отношениях, а почему бы нет? — спросила она.
Энрике молчал. Черты его лица странно напряглись и посуровели, пока он рассматривал девушку. Пауза затянулась. Потом мужчина, словно приняв какое-то решение, пожал плечами.
— Когда я увидел тебя в его объятиях, как ты думаешь, что я почувствовал?
Эсмеральда поджала губы. Неужели Энрике не понимает, что точно так же ошибается на счет Хавьера, как и на ее собственный?
— Я полагаю, ты был ошеломлен и не меньше, чем я, — неохотно допустила девушка.
— Я любил тебя! — вскричал Рамирос. Девушка резко повернула голову, ее глаза расширились. — Ошеломлен — мало сказано, я даже не мог выразить чувства, которые испытывал той ночью и на следующий день!
— Мне очень трудно поверить, что ты влюбился в меня, — прошептала она.
Энрике раздраженно посмотрел на нее.
— Почему же я хотел на тебе женится?
Альварес тяжело вздохнула. Если бы он действительно любил ее, то доверял бы ей и никогда не умчался без оглядки.
— Ну, хорошо, теперь это не имеет значения, не так ли?
— Ты постоянно твердишь одно и то же.
— Нам больше нечего сказать друг другу.
— Кроме некоторого нюанса, — усмехнулся Энрике. Его золотистые глаза вспыхнули. — Интересно, как ты поведешь себя, если вскоре обнаружиться, что ты носишь моего ребенка?
Побледнев как смерть, Эсмеральда посмотрела на него.
Рамирос внимательно следил за ее реакцией.
— Я не предохранялся. Непростительная оплошность, но из-за сильного возбуждения… Я полагал, ты принимаешь таблетки. Но, глядя на твое лицо, могу сказать — нет… Да и зачем? — раздраженно произнес он.