Желваки на белой коже его скул ходили ходуном. Рамирос был в ярости.
Охранник виновато смотрел на него с высоты двухметрового роста. Сейчас он выглядит мальчишкой, который провинился, разбив дорогую вазу, но не как мужчиной, охраняющим его дом. Его жизнь.
— Я не знаю.
Энрике сжал челюсть, ноздри мужчины расширились от тяжелого дыхания. Взяв со стола пистолет, он снял его с предохранителя и сделав два шага приставил дуло к виску безответственного охранника.
— Я отвлекся на дочь поварихи. Всего на каких-то двадцать минут. Простите меня хозяин. Я виноват.
— Пока ты кого-то там трахал, мою женщину похитили. Ты это осознаешь? — Глаза Рамироса налились кровью. Все чувства и эмоции сейчас устроили внутри такой пожар, пламя которого было готово сжечь дотла весь Мадрид.
Охранник лишь молча кивнул.
— Ты забыл кто я? М? Матео?
— Нет мистер Рамирос.
Энрике убрал пистолет в наплечную кобуру под пиджак и подошел к шкафу на полке которого стоял дорогой виски. Налив себе полный бокал мужчина подошел к столу и опершись об него сделал крупный глоток обжигающего напитка.
— Если с головы Эсмеральды упадет хоть волос, я убью тебя лично. Ты будешь наказан так жестоко, чтобы впредь никому из моих работников не приходило даже в голову ставить свои интересы выше моих. Ты меня услышал?
Матео кивнул.
— Свободен. Попробуй, что-то выяснить.
Когда охранник ушел Энрике достал мобильник и набрал номер:
— Хорхе…
***
Эсмеральду запихнули в один из джипов и привезли на какой-то пустырь. Как в дешевом боевике 90-х усадили на кресло и обвязали изолентой руки и ноги. Рот на удивление заклеивать не стали. Зачем ее похитили? Хотели бы убить, убили бы сразу… значит цель иная.
— Что вам, от меня нужно?
К ней подошел мужчина со шрамом вдоль всей правой щеки. Выглядел он куда дороже чем вся эта обстановка. Особенно его ботинки. Кожа крокодила, не дешевое удовольствие. Во рту он держал зубочистку и перекатывая ее языком из стороны в сторону ухмыльнулся.
— Ты думаешь если спишь с Рамиросом, то тебя должны бояться Bella (красавица)?
Он склонился вперед и положил руки на подлокотники. Их лица были напротив друг друга. Альварес смотрела прямо в глаза похитителя.
— Нам нужны деньги. Твой папочка очень плохо вел себя. А женишок отвалит нам долг за Хорхе. А если откажется, отправим ему тебя посылкой по частям. Вы богатеи слишком о себе высокого мнения… Даже самого страшного льва можно сломить, если найти его слабое место.
— Что за бред? Я не слабое место Энрике! Мы ненавидим друг друга и никакой он мне не женишок!!!
Глаза Альварес стали чернее ночи. Страх смешался с гневом. Да как он смеет ей угрожать. Дернув руками, она попыталась высвободится, но мужчина больно впился пальцами в ее подбородок, в попытке привлечь внимание.
— Не смей, даже пытаться сбежать. Я не шучу. Отправишься по частям в пакетах к своему мужчине.
Она дернула головой скидывая с себя его пальцы и зло посмотрев в глаза наемника плюнула ему в лицо.
Ответ не заставил себя ждать. Похититель резко замахнулся и наотмашь ударил девушку по лицу. И снова как в том же дешевом боевике, как в замедленном кадре ее голова от удара качнулась вправо, и с разбитой губы потекла струйка крови. Жаль только боль была настоящей. А не как в фильмах. Жертвы после такого еще и улыбались… Альварес же хотела замереть и не чувствовать свою голову. Боль была жгучей и невыносимой. Словно ей тонким лезвием вскрыли кожу, а после как скальп сдернули с половины лица…
— Тварь!
Зло прошипел мужчина, достав платок из кармана джинс и вытирая им лицо.
— Ты за это… еще поплатишься!
Глава 9
Глава 9
— Где Эсмеральда?
Рамирос взбешенный подлетел к Хорхе Альваресу, когда тот переступил порог его кабинета. Несколько охранников включая Матео зашли следом, прикрыв за собой дверь.
— Где она, я тебя спрашиваю?! — Он схватил старика за грудки. Его взгляд метал гром и молнии.
— Я не знаю Энрике где моя дочь.
— Она не могла исчезнуть просто так. Ее похитили!
Он выпустил из рук ворот его рубашки и заметался как раненый зверь в клетке по кабинету. Никто не имел права похищать его женщину. Никто не может ей причинить боль ни моральную, ни физическую. Глаза Энрике налились кровью. Жажда убийства разлилась бурным потоком по венам. Никогда раньше он не беспокоился ни за кого так как за нее. Она его — слабость. Столько лет он мечтал о том, чтобы наказать ее за предательство. Узнал о том, что она была невинна, что все это проклятое время он потерял зря!