Она слышала, как в этот момент звонили Энрике. Как озвучили сумму выкупа. Ей до сих пор не верилось, что отец мог кому-то задолжать такую сумму. Гори в аду! Почему она должна страдать из-за его грехов и разгульного образа жизни. Не солги они с матерью о его болезни, она бы ни за что не вернулась в этот проклятый город…
Эсмеральде казалось, что она теряет сознание, а после вновь приходя в себя в той же позе и слыша голоса похитителей уходила в себя.
Когда она очнулась в очередной раз ей жутко захотелось пить.
— Воды… — едва шевеля губами взмолила она.
— Обойдешься!
— Перестань, хоть Андреас и сказал, что мы не боимся Рамироса все-таки это Дьявол Мадрида. И найди он нас сам, не сносить нам головы! Дай ей воды.
— Я не боюсь этого ублюдка! Давно надо было его убить!
— Так убей в чем же проблема, или кишка тонка? Он столько раз выбирался с того света словно и правда Дьявол! Его невозможно убить…
— Ладно, дам ей воды.
Он подошел к Эсмеральде и кинул ей бутылку:
— Пей!
Альварес сжав зубы подползла к живительной влаге и обхватив ее пальцами открыв крышку жадно начала пить.
— Довольно! — Он пнул ее по рукам выбив бутылку.
Она вскрикнула от боли. Подняв глаза на своего мучителя с ненавистью обожгла его взглядом.
Он усмехнулся.
— Не будь ты его потаскухой, я бы тебя поимел!
Эсмеральда прижала к себе руки чувствуя, как за пульсировали пальцы от боли. На глазах навернулись слезы, но она не позволила себе плакать. Не доставит такого удовольствия своему мучителю…
— Оставь ее!
К ним подошел второй похититель.
— Если она сдохнет нам никто не заплатит!
Они засмеялись и ушли обратно в ту часть помещения где сидели.
Альварес закрыла глаза думая о том, что лучше бы она приняла предложение Энрике о браке и сейчас была бы в безопасности в стенах его виллы. Если бы не решила сбежать…
Глава 10
Прошло уже больше суток с момент похищения Эсмеральды. А вестей никаких нет. Энрике не находил себе место. Его люди искали повсюду. Подняли всех кого-только можно было, задействовали все службы. Все должно было пройти тихо без лишнего шума. Ведь цена слишком высока.
— Есть какие-то новости?
Матео отрицательно покачал головой.
— Они словно сквозь землю провалились.
— Ее могли вывезти из страны?
— Это исключено.
— Где же ты Эсмеральда...
Рамирос проверил обойму в пистолете и убрав его в наплечную кобуру взял со спинки кресла пиджак.
— За Альваресом установили слежку?
— Да. Он находиться у себя в особняке все это время. Какие будут указания дальше?
Энрике надел пиджак и посмотрел на телефон, который молчал все это время.
— Хавьер не вернулся в Мадрид?
Матео нахмурился.
— Такой информации нет, но я проверю.
— Хорхе, что-то замышляет. Я не верю этому старику. Когда мы договаривались с ним о деньгах, он явно был недоволен, что единственным моим требованием была — Эсмеральда. Этот проходимец никогда не хотел видеть меня в роли своего затя. А Хавьера всегда боготворил. А чуйка моя меня еще ни раз не подводила. Он однозначно во всем этом замешан. Поехали, прокатимся.
Они вышли из кабинета покинув виллу. Рамирос знал, что как только найдет виновников убьет всех. И смерть их будет мучительно медленной. Чтобы было уроком всем, кто решит в будущем перейти ему дорогу. Все, о чем сейчас молил, чтобы Эсмеральда была цела и невредима. Ее крик до сих пор стоял у него в ушах...
***
— Почему Андреас не назначает передачу наложницы и обмен? Сколько еще нам торчать в этой дыре? Девка того и гладит подохнет!
— А я тебе говорил не бей ее так сильно! — Ответил возмущенно его напарник.
Эсмеральда лежала на полу не чувствуя тела. Может быть оно и к лучшему, что ее физическое состояние настолько плохое. Она не чувствовала боли. Пальцы онемели. Ей казалось, что они сломаны. Ребра тоже были не в лучшем состоянии. Она лежал с закрытыми глазами и мысленно представляла красивое лицо Энрике. Его медовые глаза, которые становились темными от смены эмоций. Чувственный рот и восхитительное тело. Увидит ли она его еще? Или спасения уже нет...
— Ты давай там не подыхай! — Крикнул ей похититель.
Она даже не пошевелилась. Ее тело было здесь в сыром помещении на холодном полу, но разум был далеко за его пределами.