Из кабинета вышел Рамирос услышав шум у парадного входа.
Сверкающие темно-золотистые глаза внимательно осмотрели худенькую фигурку, проверяя все ли в порядке. Девушка чувствовала себя так, словно на нее надели наручники.
Она молча глядела на Энрике, предчувствуя опасность. Он рассержен, ужасно рассержен. Сейчас с явным удовлетворением заявит: «Я же тебе говорил» Но, так или иначе, Эсмеральда твердо решила не падать духом.
Единственная причина, по которой Альварес могла бы позволить этому мужчине кричать на себя, — нескрываемое облегчение, отразившееся в его прекрасных глазах, когда он убедился, что она цела и невредима.
Энрике беспокоился о девушке даже больше, чем она сама. Строгий и серьезный, он ничуть не походил на жизнерадостную, оптимистичную Эсмеральду. Выросший в мире испанской мафии креол, в отличие от нее, всегда был готов к неприятностям и неожиданностям.
— Матерь Божья… — прорычал он. И Альварес удивилась тону его голоса. — Да ты — самая глупая девчонка, которую я имел несчастье встретить!
Эсмеральда, всхлипнув, кивнула, раздумывая, не пора ли ей засветиться в благодарной улыбке.
— Что ты вообразила? — Рамирос подошел к ней. На его точеных скулах проступил легкий румянец.
— Я…я… — пропищала девушка.
Его лицо стало суровым. Прищуренные глаза сверлили Альварес. Схватив за платье, Энрике притянул ее к себе.
— Думаешь,это смешно? — Он гневно взирал на беглянку с высоты своего роста. — Я поднял на уши весь город, чтобы найти тебя, а после выяснил, что ты у Хавьера! Пытался забрать, но думал ты не простишь мне если я убью его…
— Прости… мне очень жаль, но я ведь не виновата, что меня похитили.
Она не знала, что все это было рук ее отца… Он все еще не мог отойти от разговора с ее матерью. Не так Рамирос представлял встречу с ней. Но не мог совладать с той яростью, что бурлила разгоняя кровь бешеным потоком по венам.
— Я сказал тебе, чтобы ты не покидала дом!
— Я не хотела стать твоей женой лишь потому, что оказалась девственницей… — еле слышно пробормотала Эсмеральда.
— И куда ты направлялась? — Сурово спросил Энрике.
— Я рассчитывала, что поблизости есть какая-нибудь деревня или поместье… Я не хотела никому причинять беспокойство. Думала… — У нее внутри все перевернулось. Она ожидала, что гнев Рамироса смягчится, но его лицо даже не дрогнуло.
— О Боже!.. Она думала! — Его горящие глаза скользнули по съежившейся девушке, вздрогнувшей под резким насмешливым взглядом. — Вокруг на сотни миль ничего нет…
— На сотни миль? — Она с трудом перевела дыхание.
— Ни питьевой воды, ни пищи. И полно ядовитых змей…
— Я не знала.
— Ты знала, просто забыла! Ты была здесь, разве не помнишь?! Или эти года стерли твою память?! Я не стал бы жить в городе. Не стал бы смешивать свою личную жизнь и свободу с ритмом пагубных привычек людей, что служат мне. Ты прекрасно знаешь, весь порок вся грязь, которой пропитаны ночные улицы…
— Энрике, я …
Он выругался и принялся трясти девушку с такой силой, что пара пуговиц на декольте ее платья отлетело.
— Ты всегда отличалась строптивостью! — Уличил ее мужчина с такой яростью в голосе, что чуть не сорвал голос. — Ради всего святого, у тебя есть хоть капля мозгов? Тебе нужна нянька и погремушка, а не муж! Что это было? Как Хавьер позволил тебе уйти? Или ты с ним...
Дрожащей рукой придерживая лиф платья, Эсмеральда неподвижно стояла, ошеломленная потоком его брани. Твердое решение вести себя благоразумно куда-то испарилось.
— А теперь ты меня послушай… — запальчиво начала она.
— Помолчи! — Рявкнул Энрике. Его смуглое лицо исказилось от гнева. — Ты не в себе. И я, Энрике Рамирос, не собираюсь потакать женщине, которая ведет себя как дерзкий испорченный ребенок!
— Сам закрой рот, эгоист, сукин сын! — выпалила она.
— Как ты меня назвала?
— Ты что, внезапно оглох? Или разучился говорить? — сердито спросила девушка.
В каждой черточке его сильного тела чувствовалось взрывоопасное напряжение, готовое в любой момент вырваться наружу. Эсмеральда физически ощущала жаркие волны, исходящие от Энрике. Его пылающий взгляд вонзался в девушку.
— Если бы я женился на тебе пять лет назад, ты относилась бы ко мне с уважением…
— Не сомневаюсь, ты добился бы этого кнутом… как раз в твоем стиле! — Хрипло выкрикнула она.