Мужчина, который только что смотрел с улыбкой на лице на вышедшую из кабинета женщину, вновь окинул девушку взглядом, полным презрения.
— Вообще-то я планировал провести этот разговор в иной обстановке, и не в разгар рабочего дня. «И, конечно же, в присутствии твоего отца», —безжалостно заметил Энрике.
Его неотразимая сексуальная привлекательность действовала на Эсмеральду угнетающе. Внутри у нее все сжалось.
— Этого разговора вообще не должно было быть, — мрачно отозвалась девушка, разозленная тем, что они с отцом пошли на такую сделку.
Но за словесной бравадой скрывались горькая обида и боль, хотя этим чувствам давно пора уже было исчезнуть.
— Если бы не твой папаша, что предложил тебя в качестве трофея, тебя бы здесь не было! — заявил Энрике подчеркнуто сурово. — Пять лет назад я чуть не попался в вашу ловушку. Теперь игра по моим правилам. И прекрати строить из себя жертву! Ты прекрасно знала, что отец тебя продал, если сама не подстроила все это. Ведь твою счастливую жизнь в Америке оплачивал все эти годы именно он. Вряд ли ты привыкла к нищете, и точно не станешь в ней жить. Ты верна себе —везде ищешь выгоду. И тут не прогадала. Так что никто в проигрыше не остался. Разве я не прав?
— Проклятый лжец! — Эсмеральда наконец-то вышла из себя. Она такого натерпелась за эти пять лет! И сейчас вернулась, думая, что отец смертельно болен. Но узнала, что стала собственностью самого главного и опасного тирана Мадрида. Его жестокость стала последней каплей, переполнившей чашу.
— Да что ты знаешь о тех пяти годах моей жизни?! Меня предала семья… Отец… А ты бездушный… Arder en el infierno! (Гори в Аду!)
— За такие слова тебе грозит хорошая порка! — низкий голос Энрике прозвучал как удар кнута. — Я ни от кого не потерплю подобного оскорбления, а тем более от столь ничтожной женщины, как ты!
Разъярённая Эсмеральда пулей выскочила из его кабинета.
Ничтожная женщина? И как она только могла вообразить, что у них с Энрике любовь? Нет, это не любовь, яростно убеждала она себя. Просто самая настоящая похоть, ошибочно названая пылкой юношеской страстью.
Естественно, в восемнадцать лет она все видела в розовом свете…
Энрике последовал за ней, на ходу бросив Марии, чтобы та отменила встречу. Чертова Эсмеральда Альварес. Не успела появиться, как уже создает проблемы.
Альварес не помнила, как оказалась на проезжей части перед зданием, где расположился Рамирос. Но если бы не его крепкая хватка и рывок к себе, Эсмеральду бы соскребали с асфальта.
— Идиотка! Ты что творишь?! — мужчина был в ярости. Карие глаза с гневом смотрели на резко побледневшее лицо девушки.
— Я…я… — растерянно щебетала она как маленькая птичка.
— Я тебе настолько противен, что одна мысль о жизни под одной крышей со мной пробуждает в тебе желание покончить с собой?!
Энрике был потрясен. Что, если ему привиделось, что она все еще дрожит от желания в его руках. И на самом деле это банальный страх.
Бретель ее ярко красного сарафана сползла с плеча, обнажая бархатную кожу плеча, а вслед за ней и округлость груди. Рамирос, завидев голодные любопытные взгляды стоящих поодаль мужчин, нахмурился. Его рука машинально вернула непослушную ткань на место.
— Тебе противопоказано мужское внимание, — неприязненно произнес Энрике, смотря девушке прямо в глаза.
Красная от ярости, оскорбленная в лучших чувствах, Эсмеральда, задыхаясь, проговорила:
— Ненавижу тебя! Demono sin alma (Бездушный демон)
— Рад это слышать… Mi amor (Моя любовь), — ухмыльнувшись, ответил он.
Рамирос подхватил ее на руки и, несмотря на протесты и брыкания, донес девушку до своего джипа. Усадив ее, он уселся за руль.
— Куда ты меня собрался везти?
— Домой, — произнес он, даже не посмотрев в ее сторону.
Машина тронулась с места, выезжая на дорогу.
Случайный солнечный луч скользнул по его роскошным иссиня-черным волосам. Эсмеральда в отчаянье отвела от него взгляд. Сейчас она себя просто ненавидела. Ну почему воспоминания о нем были такими… осязаемыми?
Девушка заерзала на сиденье, крайне смущенная тем, что все еще помнила, какие шелковистые у него волосы.
— Ты не отвезешь меня к отцу?