Виру пришлось покинуть ее, чтобы присоединиться к Рихту, который держал оборону Нардоса. По какой-то причине приставленный к ней телохранитель Кирсан так и не появился после ужина, и Леорию проводили в покои две молоденькие служанки. Те самые, чей разговор она успела подслушать после обеда, прогуливаясь вдоль террасы. Юные сплетницы вполголоса обсуждали присутствие в замке вице-короля и его возможный роман с Мереей. Тогда у Леории от ревности потемнело в глазах, а ноги перестали слушаться.
Герцогиня Монт пригласила одну из болтливых служанок в спальню и попросила расплести волосы и приготовить ее ко сну. Пока девушка помогала переоблачаться, Леория выведала у служанки, где поместили его высочество.
Отослав девушку, герцогиня наскоро переоделась и решила подождать и убедиться, что мальчик крепко спит. Взглянув еще раз на спящего ребенка, она решила, что больше не может ждать ни секунды. Ей нужно было как можно быстрее увидеть Эргарда, услышать любимый голос. Ведомая этим желанием она выскользнула в коридор и побежала по галерее к лестнице. Сжимая в руках магический кристалл, герцогиня Монт добралась до нужного прохода. Оказалось, покои вице-короля находились не так уж и далеко. Его тоже разместили в хозяйском крыле, которое тщательно охранялось. На удивление, по пути ей не попалось ни одной живой души.
Знакомая теплая аура всколыхнула сознание. Он действительно здесь! Совсем рядом! Нет, она больше не могла ждать! До боли хотелось прикоснуться к нему, почувствовать горячее дыхание. Остановившись у нужной двери, герцогиня перевела дыхание и дернула ручку. К сожалению, комната оказалась заперта, и девушка негромко постучала. Никто не спешил ей открывать, но в этот момент на лестнице послышались чьи-то шаги. И поднимающийся человек точно не был Эргардом. Леория спрятала кристалл и попятилась в темноту коридора.
Неожиданно дверь комнаты отворилась, и из нее выскользнул женский силуэт, в котором она узнала Мерею.
– Госпожа! Вы просили подать вино в спальню милорда, – раздался голос служанки, которая уже поднялась по лестнице. – Скоро его принесут, я разбила первую бутылку. Простите…
– Никчемная девка! – Раздался звук пощечины и всхлипывания служанки. – Убирайся отсюда! Милорд изволит отдыхать.
Леория вжалась в прохладу камня, губы ее дрожали, а сердце разрывалось от боли.
Дверь захлопнулась, и вновь стало темно. Она так и не успела увидеть, куда делась Мерея. Зашла ли обратно в спальню или спустилась вниз?
Аура Эргарда потускнела, Леории показалось, связь утрачена. Может, мужчина просто спит, а проклятая целительница проникла внутрь не по его воле?
Еще долго герцогиня стояла в тишине, а затем на негнущихся ногах подошла к двери, ведущей в покои любимого, прижалась лбом к холодному дереву. «Услышь меня, Эргард, прошу…»
Слезы текли по ее щекам, и спустя несколько минут девушка поняла, что мужчина спит. Утерев лицо рукавом, Леория повернулась в сторону лестницы, зажгла магический кристалл и застыла как вкопанная. Перед ней стоял Кирсан. Лицо телохранителя было непроницаемо холодным. Он слегка поклонился и произнес будничным тоном:
– Надеюсь, с вами не приключилась беда, миледи. В защите замка была найдена брешь, и в целях безопасности нам пришлось запечатать это крыло магией.
Девушка попыталась придать голосу уверенности:
– Я хотела выйти на террасу, чтобы подышать воздухом, и просто заблудилась, никого не встретив по дороге.
Кирсан поднял бровь:
– Я видел сиятельную леди Мерею, спускавшуюся по этой лестнице. Разве вы разминулись?
– Очевидно, когда она выходила из комнаты, я уже была в конце коридора. Мы не видели друг друга, – голос Леории предательски дрогнул.
– Идемте же, миледи. Вы по-прежнему хотите попасть на террасу?
– Нет, уже нет. Я устала.
Следуя за Кирсаном, Леория думала лишь об одном: «Мерея не осталась ночевать в покоях Эргарда. Возможно, между ними ничего не было». Телохранитель довел ее до двери и спросил, понадобится ли госпоже служанка. Нет, ей хотелось побыть одной.
Маленький Карим сладко посапывал на диване, и Леория заперла дверь на засов. Что же ей теперь делать? В глубине души герцогиня надеялась этой ночью рассказать о своих истинных чувствах Эргарду и услышать в ответ его признание. Девушку охватил стыд и сомнения. Уткнувшись в подушку, она едва сдерживала рыдания. Наконец, усталость взяла свое, и на место обреченности пришла благодатная дрема.