Однако последняя фраза Аргольда обрушилась, как нож гильотины:
– Ты должен взять в жены Мерею. Многие ждут этого. Она сестра законной наследницы престола.
В этот момент внутри шатра открылся портал, из которого вышел Арвикс. Охотник коротко поклонился Аргольду и произнес:
– Книга перемещений обнаружена. Я забрал ее в астральное хранилище и смогу уничтожить артефакт, когда отнесу его к первоисточнику. В покоях Тирона найдены тысячи камней душ. Верникс и остальные маги расчистили больше трети замка, потом они займутся душами.
На сердце Эргарда стало спокойнее. Оставалось несколько не проясненных вопросов, но он задал лишь один:
– Книга – это и есть артефакт чужого мира? Араник говорил, что ее создал Крониус, самый сильный в те времена маг.
Охотник фыркнул:
– Разве можно доверять нечисти? Лич, скорее всего, сказал лишь половину правды. Если хочешь, отправляйся со мной к первоисточнику. Там ты найдешь ответ на свои вопросы.
– Нет уж, – пробормотал Эргард, неожиданно чувствуя тяжесть в голове. – Я целиком и полностью доверяю эту миссию тебе.
Арвикс ободряюще улыбнулся и махнул рукой, доставая Сферу переходов.
– Тогда мне пора, ваше величество.
Глава 40
Выйдя из покоев Эльрики, Араник решил отправиться на поиски Вира. Девушка плохо спала ночью, ее мучали кошмары. У постели раненой дежурил брат, которого уже под утро сменил он сам.
«Тарик, наверняка, спит. Пойду, загляну к Виру, узнаю последние новости, а потом решу, что делать дальше», – рассудил Араник.
В замке уже восстановилась защита, но из-за траура обстановка была мрачной. Герцог Орманский очень тяжело переживал смерть жены. Близкие люди опасались за его здоровье. Младший сын Артура Орманского вернулся из Южной Империи вместе с супругой и маленьким сыном и проводил все время с отцом.
«Интересно, кому же перейдет трон Тормандского королевства? Ведь у государя Леорика и Дереи не было детей. Да, учитывая обстоятельства, это и хорошо», – думал Араник, сворачивая в очередной темный коридор.
Нет, рыцарю не требовался свет, чтобы ориентироваться в закоулках и переходах Орштага. Даже не будь у него сумеречного зрения, мужчина вряд ли бы потерялся. Араник всегда с легкостью запоминал направления.
Каким-то шестым чувством рыцарь ощутил чужое присутствие за спиной. Достав родовой кинжал, Араник развернулся и приготовился нанести удар.
– Подождите, Мастер! – раздался голос будущей жертвы.
Перед ним стоял среднего роста мужчина неопределенного возраста, со светлыми волосами до плеч и еще более светлыми глазами.
– Ты кто такой? – удивленно уставился на него Араник. – Ну, говори, живо.
– Вы до сих пор не узнаете меня, Мастер? – спросил незнакомец скрипучим, как несмазанная телега, голосом, и криво ухмыльнулся. – Оно, конечно, неудивительно.
– С чего бы? Почему ты зовешь меня…
Неожиданно в голове ярким пятном вспыхнул образ Эвелисса. Скрипучий голос, знакомая ухмылка, присущая одному ему манера представляться и вести разговор.
«Проклятье. Это невозможно! У меня начались галлюцинации…» – подумал Араник и, убрав кинжал, со всех ног побежал в темноту коридора. Свернув в одну из галерей, мужчина увидел, как открывается дверь и столкнулся лицом к лицу с миловидной девушкой лет семнадцати в простом белом платье.
– Простите, милорд, – пробормотала она. – Могу ли я чем-то помочь вам?
Горничную явно напугал его взволнованный вид.
– Можешь, – мужчина взял себя в руки и улыбнулся. – Ты, наверное, лучше знаешь, как добраться до покоев герцога Вира Монта.
Следуя за девушкой, он поминутно оглядывался. По-прежнему казалось, что за ними кто-то идет.
Вход в западное крыло тщательно охранялся незнакомыми воинами, и Аранику пришлось дожидаться, пока не появится один из магов.
«Вот, уже и забыли, кто помог упокоить Тирона», – промелькнула и испарилась в голове быстрая мысль.
Дальше Фреск шел вперед уже без опаски. Дверь в покои герцога Монта была приоткрыта. Он услышал знакомый громкий голос Тарика и без стука вошел внутрь.
– Вот и наш рыцарь, – обрадовался ему друг. – С Эльрикой все в порядке?
Араник утвердительно кивнул и сел в кресло рядом с Тариком, на коленях которого устроился маленький Карим.
– Люблю детей, – признался герцог Саллан.
Из спальни показался Вир Монт. Его лицо было усталым. Взяв со столика кубок с вином и пригубив, он произнес: