Почему же ей больно так, будто вырвали сердце? Почему собственный муж не мил? За что прокляли ее небеса?
Из затуманенного зеркала на нее смотрело заплаканное бледное лицо совершенно несчастной женщины.
«Что станет со всеми нами? Ведь если умру я, погибнет и Эргард…»
В дверь спальни постучали, прерывая ее мысли, и раздался голос новой служанки. Оставался еще час до обеда, но Леории совершенно не хотелось выходить из покоев. Возможно, Вир не останется с ней на ужин, и тогда она сможет придумать, как увидеть Эргарда и поговорить наедине…
– Передай его светлости, что я хочу ужинать у себя, – попросила она служанку, после того как та помогла госпоже облачиться в новое платье и смазала лицо розовой водой.
Морщась, как от зубной боли, Леория вышла из спальни и приглушила свет в гостиной. Скоро должен был вернуться Вир, и ей совсем не хотелось объясняться с мужем из-за своего заплаканного вида.
Тот вернулся через час и, к ее сожалению, приказал подавать ужин в покои. Во время обеда Леория ничего не могла проглотить и, постепенно пьянея от голода и отчаяния, теряла над собой контроль.
Когда Вир достал сапфировое ожерелье, на девушку нахлынул поток воспоминаний. Ей никогда не забыть призывный и страстный взгляд Эргарда в доме Картея и то ожерелье, что мужчина надел на нее перед балом.
«Свет луны… ее сияние – это вы», – сказал ей тогда будущий король.
Нет, теперь она не сможет надеть никакое другое украшение. Как не сможет больше делить ложе с Виром и подавлять свои чувства.
Слова мужа вернули ее к реальности:
– …Я был дураком, любимая. Прости за необоснованную ревность. Прости за все.
Простить?
Вспышка злости затмила сознание, поглощая остальные эмоции.
Не помня себя, герцогиня вскочила и попятилась от мужа, как от врага. Всхлипы рвались наружу вместе с болью. Ей захотелось причинить Виру боль, заставить перечувствовать хоть десятую долю того, что им пришлось испытать из-за глупой ревности.
– Хочешь купить моего прощения?.. – выкрикнула Леория и выставила вперед руку. Она точно знала, что ударит, если муж коснется ее еще раз.
Опомнилась Леория только в галерее, когда ноги несли ее подальше от преследовавшего мужа. Движимая лишь инстинктами, она бежала в сторону покоев вице-короля, чувствуя где-то поблизости его слабую ауру. Еще совсем немного… Там за поворотом, скорее! Теперь она ощущала присутствие Эргарда так же верно, как если бы видела его перед собой. А вот и сам холл… совсем пустой, и дверь приоткрыта.
Неожиданное чувство тревоги зародилось в глубине сознания. Что-то происходило внутри, девушка это знала. Яркий всплеск боли ударил по оголенным нервам, и она пошатнулась. Звук борьбы и придушенный хрип подстегнули сознание, стиснув зубы, Леория бросилась в приоткрытую дверь.
Увиденное заставило ее кровь похолодеть. В центре комнаты ярким красным пламенем горел адский портал, а сбоку у груды разбитой посуды лежало тело Эргарда. Леория кинулась внутрь, но перед ней возникла та, кого девушка видела в кошмарах. Высокая фигура демонессы с длинными конечностями, напоминающими скрюченные лапы ревуна, которые заканчивались острыми когтями, и чешуйчатой верхней половиной туловища склонилась над ней. Налитые кровью глаза вспыхнули адским огнем, раскрылась усеянная клыками пасть, и Леорию обдало зловонным дыханием.
Взмах когтистой лапы отбросил ее к стене, словно тряпичную куклу. Девушка услышала собственный крик ужаса, который заглушил хруст ломающихся ребер. Что-то теплое заструилось по бедрам, краем зрения она успела увидеть, как в комнату влетел Вир.
– Нет! – прохрипела Леория и, повернув голову, увидела мужа с серебряным мечом в руках.
Он бросился на суккубу, но демонесса уклонилась, и ее черный хвост обвился вокруг руки мужчины. А в следующую секунду Вир повернулся вокруг своей оси и с размаху ударил противницу в грудь. Раздался дикий нечеловеческий хрип, и ее поглотило красное марево. Леория услышала крик мужа, силуэт которого стремительно исчезал в портале…
«Выпусти эфир… и ты вспомнишь», – всплыли в памяти слова мамы. Слабеющими пальцами герцогиня Монт сжала перстень феи и повернула его камнем внутрь.
Неожиданно воздух перед ней сгустился и задрожал. Перед Леорией беззвучно открылся огромный зеленый глаз, по которому медленно расходились концентрические круги. С широко открытыми глазами девушка смотрела, как дрожит мембрана, и чувствовала, что не может оторвать взгляда от его засасывающей глубины. Глаз поглотил все внимание девушки. Он был великолепен. Леория почти испытала разочарование, когда внутри ока вспыхнула маленькая точка и начала увеличиваться в размерах. Яркая звездочка постепенно превращалась в добродушное улыбающееся лицо уже немолодой женщины. Ее губы вдруг приоткрылись, и в голове Леории раздался мелодичный голос: