«Отнюдь не простое любопытство привело сюда их всех… – горько усмехнулась про себя Леория. – Скоро они будут называть Мерею королевой».
И, словно вторя мыслям девушки, появилась ее соперница. Высокая, красивая и стройная Мерея не шла, а плыла бесшумной легкой походкой. На каштановых распущенных волосах сияла диадема, синий, расшитый золотыми цветами плащ ниспадал с плеч, наполовину прикрывая удивительной красоты платье, украшенное сапфирами и синими шелковыми лентами. Туго затянутый корсет поднимал ее белые полные груди, а на шее красовалось сверкающее всеми цветами радуги ожерелье. Взгляд будущей королевы лениво скользил по разодетой знати, как будто ей были совершенно безразличны все эти люди, как будто она уже чувствовала власть над ними…
Вельможи расступалась, перешептываясь за ее спиной. Леория слышала, как дамы, стоявшие впереди, обмениваются впечатлениями:
– Вот уж воистину одежда красит человека.
– Будущая королева знает, как себя преподать…
Заключенная в скорлупу своего горя Леория держалась из последних сил, сжимая руку Клоренции. Она не видела Эргарда, стоя в последних рядах, но чувствовала его незримое присутствие. Их связь так и не восстановилась полностью, иначе она бы давно знала, что возлюбленный чувствует в эту минуту.
Протрубил королевский глашатай, призывая торжественное собрание к тишине, и герцогиня украдкой смахнула с лица слезы.
Раздался голос Эргарда, многократно усиленный особым устройством зала, и Леория выпрямила спину. Она здесь, чтобы поддержать любимого, чего бы это ей ни стоило!
Глава 46
Вице-король Вильтрании, герцог Арлейский стоял перед огромным собранием вельмож, аритократов и рыцарей, которые заполнили Большой зал Агмаара. Все эти люди, большинства которых он не знал, пришли сюда, чтобы выразить согласие или протест, и он был готов к любому исходу.
На самом деле Эргарду совершенно не хотелось при сложившихся обстоятельствах принимать корону, не было выбора. Король не просто являлся символом, но и обладал неограниченной властью. Истощенное после нашествия демонов государство превратилось в сообщество раздробленных полунезависимых графств во главе со старой знатью, именовавшей себя «великими домами». И неограниченной власти новоизбранного монарха противились многие. Они тщательно оберегали свою независимость и не хотели появления сильной фигуры, способной железной рукой подчинить их короне. Однако условия вынуждали старую знать просить военной помощи у Аргольда, правителя соседнего государства. Без него им было бы сложно отстоять земли. Все это прекрасно понимали.
Однако знать не собиралась отступать. Собравший большую поддержку герцог Шалийский, его главный противник в борьбе за трон, стоял в окружении представителей древнейших родов западных земель королевства. С невозмутимым лицом он громко цитировал сборник основных законов королевства, а остальные делали вид, что их нисколько не смущает происходившее. Среди них Эргард заметил и лорда Гариата, одетого в вильтранскую военную форму.
«Вот они, заговорщики… Будет им сюрприз», – подумал вице-король, и его взгляд скользнул в сторону Голубой гостиной.
По краям зала стояли рыцари с оружием в руках, готовые по его приказу запереть двери в боковые коридоры. Эргард надеялся, что ему не придется прибегать к насильственному способу разрешения конфликта. В эти тяжелые времена нужно было действовать сообща.
Почувствовав присутствие златовласки, он вздрогнул и ощутил прилив сил. Ее аура, пусть и слабая, пульсировала в сознании, посылая теплые импульсы в мозг.
«Любимая, ты пришла… несмотря ни на что…» Эргард вспомнил, как отчаянно надеялся, что Леория, наконец, очнется, и они смогут поговорить до того, как ему придется объявить свое решении перед всеми. Но златовласка так и не пришла в себя в тот роковой день, а потом не захотела его видеть…
«Возможно, она не знает подробностей того, что случилось с ее мужем, а у меня даже не было возможности рассказать… Будь проклято это собрание!» В нем клокотали гнев, горечь, сомнения и тоска, порождая острую потребность остаться с Леорией наедине.
Когда к мужчине вернулась прежняя память, герцог Арлейский вспомнил всю жизнь, до того как попал в рабство. Было невыносимо больно осознавать, что он так и не смог отомстить Амадее за смерть Амареллы, за свою сломанную судьбу и все остальные злодеяния. Но и полностью доверять памяти Эргард не мог и не хотел. Кусочки воспоминаний давно рассыпались, словно цветное стекло из детского игрушечного калейдоскопа, и не хотели выстраиваться в четкий узор. Лишь события последних недель наполняли жизнь смыслом. Он воскрес из мертвых благодаря любви к Леории, девушка питала его все это время. Ради нее он жил и сейчас. Даже если златовласка безутешна в своем горе, он найдет способ сделать ее счастливой. Когда все забудется…