- Да, - выдавливаю я. - Конечно.
Схватить её в охапку и увезти далеко-далеко. Будить каждое утро лаской, видеть, как Она сначала начинает довольно улыбаться и лишь потом открывает свои волшебные глазищи. Как потягивается всем своим потрясающим телом, как при этом чуть ниже её торчащих грудок обозначаются впадинки между ребрами. Как втягивается живот, как волоски на нем встают дыбом.
- Не скучай без меня. - её извинительная улыбка для меня, как яд.
- Без проблем. - Разбежаться бы сейчас прямо в окно кухни. Вылететь в ореоле стеклянных брызг. А там - десять этажей за пять секунд. И потом - черная пустота. Или пустая чернота, кто знает. - Я...
- Не говори, что ты рад, - прерывает Она меня. - Это неправильно. Я делаю все неправильно.
Господи, заткнись! Не убивай меня.
- Каждый раз, когда я прихожу к тебе, я понимаю, что делаю что-то отвратительное. У меня новый мужчина, я с ним чувствую себя очень счастливой! Слышишь? Счастливой!
Да, я знаю. Мне ли не знать. Мне ли не видеть, как сияют твои глаза, когда он звонит. Как растягиваются твои губы в счастливой улыбке, когда ты ласково лжешь ему. Потому что в этот момент мои руки ласкают твое тело. В этот момент я счастлив обладанием. Обладанием той, которая уже принадлежит другому. Это придает остроты. Пикантность... Это острейшая из приправ к отношениям. Причем моя радость - это не то пошленькое ощущение, которое возникает, когда ты наслаждаешься чем-то ворованным, доставшимся даром, ранее недоступным.
Нет. Это ощущение счастья от того, что ты уже не моя, но даришь мне сейчас свои мысли, свое дыхание, тело, свое тепло. Что в той, новой жизни - пусть в обход совести, пусть поправ мораль - ты нашла уголок и для меня. Человека, для которого ты стала центром вселенной. К сожалению, не взаимно...
Я бы так хотел, чтобы ты смогла абстрагироваться. Чтобы всегда, независимо от того, что происходит в твоей жизни, у нас всегда были дни, или часы, или минуты вдвоем. Чтобы в эти дни-часы-минуты ты была бы моей и только моей.
- Ты не можешь обладать мною днем. Твое время - ночь. И это время скоро истечет.
Я знаю. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты жила только этими редкими ночами. Только ради них. Да, я всей душой желаю тебе счастья. Но это сильнее меня. Я хочу остаться в твоей жизни. Въесться в неё. Отпечататься несмываемым клеймом на сердце. Быть твоим всегда.
Я поворачиваюсь к ней.
Она улыбается. её улыбка пахнет земляникой.
Она улыбается, а мысли её уже далеко. Она уже думает о нем. О том, кто никогда не полюбит её так, как я. О том, кто никогда не покажет ей робкую, утренне-девственную прелесть рассвета и величественную красоту полнолуния. О том, кто будет мять жадными губами её губы; резкими, торопливыми движениями входить в её лоно - и не обожествлять её при этом. О том, кто не закроет благоговейно глаз, целуя её. О том, кто будет смотреть на неё - и не будет благодарить судьбу за возможность делать это.
О том, кто не поймет своего счастья.
Это должно прекратиться. Я не должен отпустить её. Должен оставить её со мной навсегда. И к черту правила.
- Эй... Ты делаешь мне больно!
Он не полюбит тебя так, как я. Никогда. Я не хочу, чтобы ты увядала вдали от меня.
- Что с твоими глазами?! Почему они покраснели?! - Её крик становится тонким визгом ужаса.
Жизнь без тебя подобна пустому коридору. Бесконечна, безрадостна, ненавистна для глаз. С пустотой в конце.
- Помогите! Кто-нибудь!
Прости, но из моей хватки не вырвешься.
Ты никогда не будешь чужой. Никогда не будешь принадлежать другому.
- Помогите-е-е! Боже-е-е!
Нежность шеи под выросшими клыками. Сладкий вкус её крови.
Запах земляники.
Спасибо, луна.
Мое время - ночь. Нет. Теперь - наше время.
Конец