– В этой связи, – сказал Боннэ в ответ на убеждённость Чемберлена по поводу превосходства Великобритании в Средиземноморье, – встаёт вопрос Греции и Албании.
При этих словах британский премьер нахмурился, до сией минуты надеясь, что давних дрязг с французами на сегодняшней встрече удастся избежать. В Париже английской политикой на Балканах давно были недовольны, начиная, пожалуй, со времени Барту(4), стремившегося навсегда зафиксировать сложившиеся после интервенции Антанты в Германию новые европейские границы. Барту это удалось, но он потерпел фиаско с переигрыванием англичан на Балканах. В 1934 году Греция, Румыния, Югославия и Турция образовали Балканскую Антанту, призванную хранить целостность сложившихся границ. Этот союз четырёх государств в Париже воспринимали как первый этап к постепенному продавливанию французских интересов в регионе, стремясь зацементировать его в подобие монолита, чтобы противопоставить Риму и российской политике на полуострове. Но все усилия Кэ д"Орсэ укрепить своё влияние в Белграде натыкались на пророссийскую линию Живковича и Александра I, одновременно активизировалась английская дипломатия, не желавшая в свою очередь распространения влияния Москвы на все Балканы. В результате генерал Митаксас(5) от имени короля Георгоса II(6) объявил о выходе Королевства Греция из Союза. Митаксас вскоре заключил союз с Болгарией, но под давлением Лондона, не желавшего потери влияния на Афины из-за влияния на Софию Москвы, и этот союз просуществовал недолго. Следом из Балканской Антанты вышла Турция, руководствуясь сугубо своими интересами. Балканский Союз распался, в Париже это восприняли как провал региональной политики.
– Ваша политика на Балканах способствует развязыванию рук Муссолини, – напрямую обвинил Чемберлена Боннэ.
Брови королевского премьера сошлись на переносице, но вслух он ничего не сказал.
– Наши источники сообщают, – между тем продолжил французский министр, – что Чиано(7) готовит визит в Белград, имея целью не только переговоры с Живковичем и королём Александром; по косвенным признакам приезда Чиано ждут и русские генералы.
– Британская Империя готова защитить свои интересы на Балканах, – холодно отпарировал Чемберлен. – Уже решён вопрос об усилении наших сил в Греции дополнительными дивизиями в ответ на ввод русских войск в Югославию. Я сторонник того подхода, что экспансию Муссолини уже не предотвратить, поэтому нам выгодно придать итальянцам греческое направление, а не североафриканское. В Греции Муссолини неизбежно завязнет; на помощь Белграда ему рассчитывать едва ли придётся, у Югославии под боком венгерские дивизии.
Британский премьер помолчал и без единой эмоции добавил:
– Таково положение было до прихода к власти Зейсс-Инкварта и вхождения в Австрию фон Бока. Теперь мы вынуждены признать, что наши балканские карты спутаны. Опасаться Будапешта Югославии сейчас можно уже не в той мере, что прежде… – Чемберлен перевёл взгляд с Боннэ на Даладье. – Как не трудно мне это говорить, но как джентльмен я должен признать свои ошибки. И ошибки нашей дипломатии. От лица моей страны я должен заявить: мы нуждаемся в помощи Франции. Наступает время действовать совместно, как это нам велит союзнический долг и как это было в Мировую Войну.
Даладье застыл истуканом. Чтобы услышать подобное от английского лорда должно случиться нечто невероятное. Возможно, Чемберлен понимает, что над ним сгустились тучи скорой отставки и всё же посчитал нужным попытаться исправить допущенные промахи. В чём-то даже королевский премьер показался Даладье наивным, но только показался, он прекрасно знал об его расчётливости и практицизме. Да и просто так такими словами британцы не разбрасываются, видимо к этому английского коллегу подвели в одном из закрытых лондонских клубов.
– Вы желаете усиления греческой армии нашими войсками? – напрямик спросил Даладье.
– Да, – произнёс Чемберлен. – В Афинах этот шаг находит понимание. Генерал Митаксас опасается остаться в одиночестве против совместно действующих Рима и Белграда, и Бухареста и Софии. Он также опасается, что возможные события в Центральной и Восточной Европе могут помешать нам вовремя оказать ему помощь, поэтому он хотел бы получить нашу поддержку заблаговременно.