Городок Григорию понравился. Как и положено – чистенько и уютненько. Вдоль дорог аллеи акаций и молодых тополей. Кирпичные двух- трёхэтажные дома, во дворах беззаботная детвора, мамаши с колясками, на улочках прогуливаются группки молодёжи старшего гимназического возраста и влюблённые парочки. Мундиров почти не видно, время службы по распорядку дня ещё не кончилось.
– Ты, Пётр, не спеши, – сказал Авестьянов водителю. – Тут народ к скоростям не привычный.
– Слушаю, Григорий Александрович, – отозвался ефрейтор Зуйков и притормозил километров до пятнадцати в час, завидев как впереди на дорогу вслед за футбольным мячом выскочили два мальчугана.
У 4-го КПП, отсекавшего жилую зону от территории соединения, приезда командира корпуса дожидался офицер с повязкой дежурного.
Притормозив у шлагбаума, Зуйков подогнал машину вплотную к воротам.
– Господин генерал-лейтенант, за время моего дежурства происшествий в бригаде не имеется! Дежурный по бригаде подполковник Собакин! – вытянулся в струнку офицер, даже сабельные ножны у него невероятным образом стали вертикально.
Ответив на приветствие Григорий поймал на себе изучающий взгляд, что в общем-то было ожидаемо. В западных да и в центральных военных округах его погоны с вензелями манжурской армии и шеврон с солярным крестом были в диковинку.
– Без происшествий, значит, – ответил Авестьянов на привычную уставную формулу доклада.
– Так точно.
– А что, полковник, небось марафетик кругом наводится? – улыбнулся Григорий, 'повысив' дежурного, как издавно принято в войсках. Старшие часто в обращении 'повышали' младших, так подпоручики становились поручиками, штабс-капитаны капитанами, подъесаулы есаулами и так далее. Всё это работало и в обратном порядке – от младших к старшим. Только на флоте существовало 'неудобное' звание старшего лейтенанта, равное сухопутному капитану; сокращать 'старший' вроде бы не вежливо, поэтому в обращении часто употреблялось 'старлейт'.
– Наводится, есть такое дело, – без тени смущения ответил подполковник.
– Что ж, показывайте дорогу… И вот что ещё… – Авестьянов кивнул на машину. – Водителя моего на довольствие поставьте. Продаттестат у него с собой. Распорядитесь, чтоб его к автороте прикомандировали. И покормить бы. Дело к вечеру, он с утра не ел.
– Сделаем, – кивнул подполковник и полуобернувшись крикнул: – Запрудов!
Артиллерийский штабс-капитан, рекомый Запрудовым, появился за спиной подполковника как по волшебству.
– Помощник дежурного по бригаде штабс-капитан Запрудов!
– Вы всё слышали, капитан? – спросил подполковник.
– Так точно.
– Организуйте… Прошу за мной, господин генерал.
От 4-го КПП территория соединения начиналась со спортгородка. Рукоходы, турники, брусья, полосы препятствий – всё сейчас было занято солдатами. Крики унтеров, мельтешение одетых по форме номер три бойцов, чей-то далёкий смех.
За спортивным городком начинались одноэтажные здания учебных классов между которыми было оборудовано тренировочное поле для отработки штыкового боя. За классами стояли казармы "первого" полка – так в бригаде называли 130-й мотострелковый полк. Об этом Авестьянов узнал по пути, расспрашивая дежурного.
– Правой!… Правой! – командовал на плацу унтер, проводивший с ротой занятия по строевой. – Тяни носок! Четвёртый взвод отмашка рук где?!
Здание управления корпуса находилось на отшибе – за бором молодых елей, завезённых сюда видимо ещё саженцами откуда-нибудь из Псковщины. Идти по бору было просто приятно, еловый запах, вдоль тропинки скамеечки, урны и фонарные столбы, между деревьев носятся совершенно не боясь людей рыжие белки.
– У нас тут и барсуки иногда промышляют, – поведал дежурный, заметив интерес генерала к белкам.
– Неужто прямо здесь норы роют? Не поверю.
– Куда им тут… Из-за забора проникают. Сколько раз солдаты подкопы зарывали…
Здание управления разительно отличалось от всего, что было построено в городке. Это был высокий двухэтажный особняк некогда принадлежавший местному шляхтичу. Визуально узкие стрельчатые окна, даже на первом этаже доходившие высотой до пяти метров, балюстрады второго этажа, колоннада с фронтоном у центрального входа, острые готические шпили. Бывший особняк являлся продутом смешения классицизма и готики, и не поймёшь какого из стилей в нём больше.
Знакомство с офицерами и военными чиновниками управления корпуса прошло под раскатистый басовый барабанный бой, возвещавший о построении на ужин. Плац и казармы одного из полков отстояли отсюда метрах в двухстах и тем не менее бухканье барабана казалось близким.