Нынче Павлику исполнилось двенадцать, пора определяться в жизни. Сын, как и многие мальчишки в его годы, серьёзен и рассудителен. Мечтает о военной службе. Правда не совсем по отцовским стопам пойти решил, о пехоте и слушать не хочет. Безмерно любит лошадей и наездником уже стал неплохим, однако о кавалерии тоже не помышляет. Паша мечтает о небе, в июле готовится сдавать экзамены в Екатеринодарский Авиационный Кадетский Корпус. ЕАКК был сформирован в 1931-м, в него, как и во все прочие Кадетские Корпуса, зачисляют в первую очередь сирот (мужского пола), конкурс для которых состоит лишь из физики, математики и физической культуры. Прочим же детям, хоть даже и генеральским, приходится выдерживать экзамены по многим дисциплинам и отсев на порядок выше. Родительского волнения за Павлика Кутепов почти не испытывал, в способностях сына он был уверен. Но если не поступит, что ж, лет через пять он всегда может выбрать по душе любое юнкерское училище. Однако сын настроен решительно, усердно занимается по школьным дисциплинам, желая за этот год получить в гимназии только высокие отметки. Физкультуру любит да с прилежанием постигает премудрости владения шашкой и верховой ездой. Парфорс(2) ему, конечно, рановато давать, ребёнок ведь ещё, но в седле чувствует себя уверенно.
Собственно, ради сына несколько лет назад Кутепов построил конюшню, что в трёх верстах от дачи. Купил сперва трёх орловских рысаков и двух дончаков. Когда выбрался однажды на Новгородщину, навестив родные с детства леса и окрестные деревни, по случаю разыскал среди сельских отставников уланского вахмистра Федота Макаровича Калиничева. Мужиком тот оказался деловитым и непоседливым, на три года старше Кутепова, ветеран Великой Войны и Гражданской, правда воевал за красных с девятнадцатого и только в двадцатом вступил в белую армию, потом дрался с поляками в Прибалтике и Белороссии. Предложение стать наставником сыну Калиничев принял с явной охотой. Прикипел он за годы службы к кавалерии, дети давно выросли и обзавелись семьями, жену два года как похоронил, вот и решился. Через полгода Кутепов прикупил ещё двадцать пять лошадок, расширил конюшню и всячески способствовал инициативе Федота Макаровича в привлечении к конному делу мальчишек из ближних деревень. Теперь у отставного вахмистра дел невпроворот, набралось в его клубе целых четыре группы по тридцать пять – сорок мальчишек. Группы эти он называл по привычному: взводами, а не редко и ватагами. Со временем конный клуб получил статус отделения ЮНАРМИИ и жалование Федот Макарович стал получать не от Верховного, а из казны. Построены новые здания: рига для хранения сена и соломы, столовая, баня, корпус управления клуба, столярная мастерская. Оборудовано стрельбище, клуб как-никак юноармейский. В оружейке не только мелкокалиберные винтовки, имеются и драгунские карабины, и три дюжины кавалерийских шашек. Детвора и подростки по настоящему увлечены. Да и какой мальчишка устоит перед оружием? Настоящим, боевым. Жизнь в клубе замирала только летом – в страдную пору, но полностью не прекращалась, мальчишки часто прибегали к "деду Федоту" по вечерам.
Отношения с окрестными селянами у Кутепова сложились своеобразные. Как-то очень быстро клуб стал неким местом для смотрин. Девицы на выданье частенько приходили стайками поглядеть кто из парней чего стоит. А те, видя такое дело, лихачили, за что нередко получали от Макарыча нахлобучки вперемешку с лёгким матерком. Часто приходят и взрослые: на сыновей посмотреть да поболеть за своих, когда вахмистр соревнования между взводами устраивает. Если во время визитов на дачу случались совпадения, приходил и Кутепов, сын-то в первом взводе, поди, обидится если не заглянуть. И как Павлик всё успевает? Глаша с детьми далеко не каждую неделю на дачу выбираются. Сын же, после занятий в гимназии, на выходные сюда приезжает неизменно. Александра Павловича деревенские не сторонились, не смотря на постоянное присутствие стражников в штатском, а то и в мундирах Корпуса Внутренней Стражи. Народ тут простой, этикетами высшего общества не избалован. И поспорить, порой даже жарко поспорить Александру Павловичу с селянами доводилось, бывало, и выпивали вместе по чарке-другой после соревнований.