Алесса опустила золотые глаза в пол, силясь упомнить хоть что-то ещё. Я прошёл пару метров, ближе к ней. Она стояла у парты, облокотившись о нее. Я оказался напротив.
— Больше ничего... не помнишь?
Девушка поджала губы.
— Нет.
Внутри я вроде обрадовался, но и ощутил разочарование. Она действительно не помнит своих приступов. Хотя могла и соврать. Но если бы помнила, разве она не видела меня? Значит, правда совсем забыла.
Тогда я разочаровался в другом.
— Ты не помнишь, как мы танцевали? — бесстыдно спросил я.
Алесса хитро ухмыльнулась, зеницы ее заблестели.
— Это я помню. Я просто сделала вид, что забыла. Вдруг тебе было неловко и ты не хочешь помнить об этом. Или думаешь, что лучше бы не делал этого.
Я застыл. Какого черта она так говорит?
— С чего это мне так думать?
Она рассматривала мои синие, потемневшие в тусклом свете, глаза. Опустила взгляд на губы, на шею. Вернула на глаза.
— Я же знаю, как ты ко мне относишься. Наверное ты боялся, что я могу влюбиться в тебя. Но не волнуйся. Этого не будет.
Ком подступил к горлу. Я усиленно пытался сглотнуть его, но внутри словно все забито. И одновременно пусто.
— Мне нравится Саймон.
Ей он нравится.
Понятно.
— Это плохая идея. — Я ответил абсолютно равнодушно. — Знаю, тебе не нужны любовь и тепло, ты сильная... Но он тебе совсем ничего не даст.
Я прекрасно знал Саймона. Ему не были интересны серьёзные отношения. Он музыкант, играет в группе. Последнее, что ему нужно, так это девушка. И он с Марио ни о чем не договаривался. Ему нет дела до психического состояния Алессы.
Хилл встала ровно, оторвавшись от парты. Она надулась, скрестив руки на груди.
— Что это значит — «не нужны любовь и тепло»?
— Ты, вроде как, самодостаточная и сильная. Тебя волнует такое?
Алесса тихо усмехнулась, засмотревшись на капли на прозрачном стекле.
— Большинство девочек мечтают о любви и семье. Просто это не по каждой видно. Ведь не всякая девочка носит платья, красится, играет в хозяйку и кичится своей женственностью. Есть девочки, которые сильнее других. Они смелые, они не плачут. Они готовы защищать себя и стоять до последнего. Им приходится такими быть. Но это не значит, что им не нужны защита и любовь.
Бумажный комок выпал у меня из пальцев, когда Алесса направилась к двери. Она отодвинула ставни, напоследок глянув на меня, и улыбнулась.
— Сегодня не будем заниматься, ладно? У меня очень голова болит, и температура. Эта ночь далась мне как-то нелегко. Наверное, выпила много.
Она вышла на улицу и зашагала прочь.
А я понял, что ненавижу Саймона.
Потому что завидую.
Глава 6. "Не усложняй все поцелуями"
Переходя дорогу, я инстинктивно обернулся за спину. Мне не нужно было таращиться по сторонам, волнуясь, что меня собьёт машина. А вот процент того, что Алессу собьёт кто-то, думаю, высокий. Поэтому я взял ее за руку, потащив за собой. Она стала что-то недовольно ворчать, вроде о том, что она уже не ребёнок.
Но меня мало волновали слова человека, магнитом манившего к себе неприятности.
— Цыц, — заткнул я ее. — Будешь ворчать — оставлю на дороге.
Она сразу замолкла. Все верно, ведь целое утро она ныла, что хочет пойти со мной. И я сдался под гнётом ее уговоров.
Мы шагали по улице, пересекая людный переулок. Машин было достаточно, как и народу. Все куда-то торопились, обсуждали что-то. Группы туристов то и дело фотографировали все, что попадается на пути. Некоторые могли засмотреться на меня, узнав популярного серфера, иные дальше носа не видели, и их приходилось обходить. День стоял тёплый, как обычно. Хотя небо понемногу затягивали тучи, но был лёгкий ветер и палящее солнце, которое перекрывали облака. Я с удовольствием нежился в такую погоду. Я ведь не переношу жару на самом деле, как и холод тоже. Мне нравится нейтральность. Поэтому сегодня я смог спокойно накинуть футболку и джинсы, не боясь взмокнуть с жару. Алесса же так и оставалась в шортах, спортивной олимпийке и футболке.
Утром я сказал, что ухожу к Саймону на репетицию. Он и его группа, название которой я вечно забываю, решили выступать на ближайших соревнованиях по серфингу. На тех самых, к которым я готовлю Алессу. Саймон сказал, что составил список треков и хотел бы мне их показать. Стоит ли говорить, как с ума сошла Хилл, узнав об этом?