Он ударил носильщика прикладом своей винтовки. Я понял в чём дело. Когда идёшь по местности где глазу практически не за что зацепиться, изнемогая под грузом и видя только пятки идущего впереди, поневоле схватишь морок. Мозг отключается и нужно какое-то время чтобы адаптироваться к изменившимся условиям. Погоняла должен идти последним! Я высунул свою голову и заметил резкий бросок в сторону. Он сообразил моментально!
— Держи этих под прицелом! — я бросился за ним.
— Всем лечь, руки за голову! — начал командовать Чарли.
Носильщиков не пришлось уговаривать дважды. Не видя перманентной угрозы их жизням, они немедленно улеглись.
Погонщик ходко бежал по направлению к основной группе, которая нас потеряла.
— Что же я дурак делаю? — спросил сам себя, останавливаясь. — Пусть бежит! На кой чёрт он нам?
Я быстренько вернулся.
— Возьми один мешок! Эй, не хватай что попало! Проверь сначала!
Взял десятилитровую канистру с водой и наполовину пустой рюкзак с провиантом, продырявил остальные ёмкости, и мы пошли.
— Куда теперь? — спросил обрадованный Чарли, жизнь стала веселее.
— Обратно к развалинам. Пока они нас ищут, посмотрим что за рисунок ты нашёл.
Игнасио оторопел когда снизу от тропы появился человек и стал стрелять в сидевшего у камня немца. Сначала он подумал что это его друзья и удивился, почему он один. Потом разглядев что это незнакомец, он запаниковал и столкнул несколько камней вниз пытаясь развернуться в узкой щели его укрытия.
Теперь этот человек глядел на него, а руки перезаряжали оружие.
Сверху бежали Сесил и Бекко крича что-то невразумительное. Не обращая на них внимания незнакомец прицелился в Игнасио, и только после этого спросил:
— Ты кто?
Секунды съехали с бега на тормозах и теперь плелись как уставший путник.
— Полиция.
— А эти? — Не отпуская ствол спросил незнакомец.
— Полиция. — пробормотал Игнасио хорошо слышным в тишине голосом.
— А кто взорвался?
— Никто… — ответил сержант. — Я проволоку заметил.
Друзья стояли в стороне боясь спровоцировать ответный огонь, ведь их друг находился сейчас под дулом автомата. Любое движение с их стороны могло вызвать нежелательные последствия.
— O, Мамма миа! — закричал Фернандо. — Сесилио, давай его убъём!
— Не убивай его, Бекко! — надрывался Игнасио. — Он не такой плохой!
— Я сам приму решение, когда кого убивать! — заявил Сесил.
— Не изображай из себя начальника! Мы не на работе! — возмутился Фернандо. — Если я захочу его убить, никто не сможет помешать мне!
— Не смей так разговаривать с ним, Бекко! Вспомни кем ты был до того как Сесил пожалел тебя!
— Я был свободным человеком! В отличие от тебя Игнасио. Твоя жена вечно шпыняет тебя.
— Моя жена замечательная женщина! Если ты скажешь хоть одно плохое слово о ней, я сам убъю тебя Фернандо, несмотря на то что я люблю тебя!
— Я тоже люблю тебя, Игнасио!
Незнакомец давно уже положил автомат на землю и теперь сидел рядом с трупом Генриха.
— Спускайся Игнасио! Мы хотим обнять тебя!
— Уже иду! Дайте мне поцеловать ваши неумытые физиономии!
— О, Мадонна! Кто это говорит?
Неожиданно их разговор прервал незнакомец, который до этого хранил молчание.
— Кхм! С вами всё в порядке, господа?
Друзья недоумённо на него посмотрели. Жизнь прекрасна! Конечно всё в порядке! Ах, да! Немцы скоро должны пожаловать.
— Кто ты такой? — запальчиво крикнул Фернандо. — И почему ты застрелил этого человека?
— Этот как вы сказали, человек — обыкновенный наёмник на службе у эсэсмана. Совсем недавно он убил моего брата. Я дал клятву что отомщу.
— Ага, так вы из другой группы? Но ведь она немецкая тоже?
— Не совсем так. У нас разные люди: немцы, голландцы, поляк…
— Сесилио, он мне нравится. Давай не будем арестовывать его? Тем более у нас выходной, а он поступил как мужчина!
— Подожди, Бекко! А что вы здесь ищете? — задал вопрос Сесил глядя в глаза незнакомца.
— Я думал об этом все знают. — мужчина покачал головой. — Сокровища дель Монте Бианко, разумеется.
— Разуме-ется. — разочарованно протянул Игнасио. Он рассеянно поглядел на Сесилио. — Ну что, поехали назад? А то тут толпы народа по горам болтаются.
— Как вас зовут? — спросил капитан.
— Эмиль Араго, я испанец, но сейчас мы живём здесь. — поправился он. — Я воевал против Франко. Поэтому нам пришлось эмигрировать. Себастиан мой брат, был хранителем музейных ценностей и не участвовал в борьбе. Не надо было брать его! — он потёр грязной ладонью своё лицо.