Элайджа смотрел на свитер Курта на моем теле с комичным неверием.
— Возвращайся на кухню, Кэди. Если будешь здесь стоять, то простудишься, — тихо сказал Курт.
У меня не было возможности отказаться от этой просьбы, потому что Элайджа объявил:
— Неделю назад из-за этого парня ты уехала в Денвер.
— Элайджа... — начала я.
— А теперь приезжаешь вместе с Полночью к нему домой, — заговорил Элайджа, говоря это так, словно я взяла свою собаку, чтобы попить чайку с самим Сатаной.
— Все очень сложно, — сказала я ему.
— Я уже объясняла, — быстро вставила Вераити. – Я... возможно, это не мое дело, но я рассказала, потому что думала, это хорошая новость, — так же быстро объяснила она.
— Правда, милая, все в порядке, — сказала я ей.
— Вераити, меня зовут Курт, — вставил Курт, и я увидела, как Вераити посмотрела на Курта, ее глаза чуть блеснули, прежде чем она застенчиво улыбнулась.
— Я Вераити, племянница тети Кэди.
— Я понял, — пробормотал Курт, и в его голосе снова послышалось веселье.
— Господи, неужели вы это серьезно? — отрезал Элайджа, указывая большим пальцем на Курта. — Из-за этого парня неделю назад ты сорвалась с места.
— Я бы пригласил вас обоих, чтобы уделить время на объяснения, но я надеюсь, вы понимаете, что это наше первое утро вместе за очень долгое время, и я вроде как хочу, чтобы сейчас были только я и Кэди, — сказал Курт.
— А я вроде как хочу гарантий, что ты ее не используешь, — сообщил Элайджа.
Я почувствовала, как напряглась, но Курт не напрягся ни на йоту.
Расслабленно и легко, но очень твердо, он сказал:
— Я не дам тебе гарантий, что не использую ее. Я даю тебе свое слово. Мы вместе. Это для меня многое значит, потому что я люблю ее и люблю уже много лет. Но на этот раз я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить эту любовь.
При этих словах голова Элайджи дернулась.
Вераити улыбнулась.
А я прижалась к боку Курта.
— Я... ладно... ох, черт, — пробормотал Элайджа.
— Не могу выразить, какое облегчение я испытываю оттого, что не один буду присматривать за Кэди, — продолжал Курт. — Ее семья сейчас здесь, но они живут далеко, так что пока она не сможет завести здесь друзей, мы с тобой — все, что у нее есть, и хорошо знать, что я в этом не одинок.
В этот момент, стоя рядом с ним, я растаяла (хотя он и не был прав, у меня были Уолт и Аманда, Роб и Триш, Джеки и, возможно, две блондинки из города, и я сделала мысленную пометку чуть позже рассказать ему об этом).
Вераити выглядела так, словно боролась с собой, чтобы не подпрыгнуть и не захлопать в ладоши.
Элайджа с открытым ртом смотрел на Курта.
— Как-нибудь потом мы с тобой выпьем пива и познакомимся поближе. Но сейчас холодно, дверь открыта, а я еще не накормил Кэди завтраком, так что, надеюсь, ты не обидишься, если я попрошу покончить с этим разговором. Пока что, — закончил Курт.
— Точно, эм... — Элайджа снова взглянул на свитер Курта на моем теле, затем неловко поерзал и почесал затылок, — мы с Вераити пойдем.
Это привлекло мое внимание к тому, что Вераити и Элайджа пили кофе вместе.
Я посмотрела на нее и широко распахнула глаза.
Она ответила мне тем же, но только сияющим взглядом.
Я боролась с собой, чтобы не показать ей поднятый вверх большой палец.
Полночь взволнованно кружила вокруг нас, вероятно, удивляясь, почему Вераити и Элайджа не заходят.
— Желаю хорошо провести Сочельник, — сказал Курт, подводя черту под разговором и оттесняя меня от двери.
— Точно, да, эм... и вам тоже, — сказал Элайджа и посмотрел на меня. — Пока, Кэди?
— До скорого, Элайджа, — тихо сказала я и перевела взгляд на Вераити. — Пока, милая. Я буду дома около пяти. Ладно?
Она кивнула.
— Великолепного Рождества, тетя Кэди.
Я улыбнулась ей совсем другой улыбкой и сказала:
— Обязательно, милая.
— Полночь, — крикнул Курт, закрывая дверь.
Собака вернулась в дом.
Когда Курт закрывал дверь, я заметила, как Элайджа повернулся к Вераити, но затем небрежно взял ее за руку, прежде чем повести к лестнице.
Когда Курт повернулся ко мне, я откинула голову назад и шагнула вперед, прижимая руки к его груди, и, приподнявшись на цыпочки, заговорщицки прошептала:
— Они ходили пить кофе.
Улыбаясь, Курт меня обнял.
— Да.
Я посмотрела на дверь, потом на него.
— Он держал ее за руку, — сказала я.
— Ага.
— Я... как думаешь... ты же мужчина. Стал бы парень приглашать девушку на кофе, если бы она ему не нравилась?
— Она молодая, симпатичная, и, полагаю, он не упустил этого из виду, так что ответ будет — нет. Но ты ему нравишься, в том смысле, что он тебя ценит, а она — твоя юная, хорошенькая племянница. Поэтому, отвечу «нет» в совсем другом смысле, он ни за что на свете в это не ввяжется. Извини, что рушу твои надежды, но должен сказать, что кофе был дружеским жестом к его арендодателю/женщине, за которой, как ему кажется, нужно присмотреть/другу, у которой есть хорошенькая племянница.