Я почувствовала, как мое лицо вытянулось, когда меня спустили с небес на землю.
— Она живет в Коннектикуте? — спросил Курт.
—Она учится в Йеле.
Выражение лица Курта стало настороженным.
Поэтому я спросила:
— Что?
— Этот парень надежный, но неотесанный, и я уверен, он это знает. Она учится в Йеле, одевается, как ты, и, вне всякого сомнения, он этого не упустил из виду. Так что, детка, думаю, тебе лучше оставить все как есть и не питать особых надежд. Определенно, не поощрять ее.
— Вераити не такая.
— Она учится в Йеле. Она — Морленд. У него не было денег, чтобы обзавестись собственным жильем после того, как его девушка выставила его на улицу. Кэди, повторюсь, не питай надежд ни для себя, ни для нее.
— Ей все равно.
— Ему нет, — сказал он со знанием дела.
— О, — пробормотала я, понимая мудрость этого заявления, мой взгляд снова переместился к двери.
Он слегка встряхнул меня, и я снова посмотрела на Курта.
— Она молода. Она найдет подходящего парня.
Я молча кивнула.
— И он хороший парень. Он тоже найдет подходящую девушку.
Я снова кивнула.
— А теперь мы можем позавтракать? — спросил он.
Я сделала мысленную заметку поболтать с Вераити, чтобы она смогла справиться со своими ожиданиями, когда дело дойдет до Элайджи.
И я сделала еще одну мысленную заметку, чтобы скрыть свое разочарование, когда я это сделаю.
Затем я кивнула еще раз.
Курт отпустил меня, но взял меня за руку и повел обратно на кухню.
Он усадил меня на стул.
Сварил мне кофе.
А пока Курт готовил мне завтрак, я читала его газету.
Курт
— Я не против.
Курт перевел взгляд со своего места в гостиной на кухню, где сидела Кэди: бумага, ленты, пакеты и подарки, которые он купил Джейни и еще не успел завернуть, были разбросаны по всему островку, Кэди усердно над ними трудилась.
Она сама так захотела.
И делала это с явным ликованием.
И это заставило Курта ликовать, потому что он чертовски ненавидел упаковывать подарки.
— Ты же знаешь, что можешь отказаться, — сказал он Ким.
Она промолчала.
Он повернулся спиной к Кэди и посмотрел на елку Джейни, а затем сказал:
— Наша теперешняя ситуация — моя заслуга, и я хреново поступаю с тобой, заставляя думать, что ты должна согласиться на нечто столь важное, лишь бы я не разозлился.
— Курт, дело не в этом.
— Ладно, это ты сейчас так говоришь, но на самом деле так не думаешь, и я должен верить, что это правда, что ты считаешь все нормально, и это укусит меня за зад позже, когда я разозлю тебя чем-то, но у меня не будет под ногами твердой почвы, чтобы суметь выстоять, потому что это также моя заслуга.
— Курт, — медленно произнесла она. — Хорошо, я признаю, все происходит слишком быстро. Ты рассказал мне про нее лишь вчера. А сегодня хочешь, чтобы наша дочь встретилась завтра с ее семьей. В Рождество. Но... думаю... ну, полагаю, это эм... видишь ли... я тоже была на твоем месте. То есть, понимаю, это не то же самое, ты смертельно влюбился в девушку, пока работал полицейским под прикрытием, а потом, после того, как тебя раскрыли, произошла вся эта драма, но в школе я тоже была очень, очень влюблена в одного парня. Он порвал со мной, потому что его семья переехала в Спокан. И если бы он вернулся в город и сказал, что все это время любил меня и не мог без меня жить. И его семья приехала бы сюда на Рождество, но собиралась вернуться в Спокан, и кто знает, когда бы они еще могли встретиться со мной или Джейни. Если бы у меня был шанс, что Джейни встретиться с ним и его семьей, когда вокруг витает дух Рождества и, кажется, что все будет хорошо, я бы им воспользовалась и, надеюсь, у тебя все получится.
Курт почувствовал, как у него задрожали губы.
— Смертельно влюблен?
Он услышал улыбку в ее голосе, когда она ответила:
— Ну, встретив ее, ты вроде как умер для всех других женщин.
— Да, — пробормотал он, наслаждаясь улыбкой в ее голосе, весельем, которое она ему дарила, и ему действительно нравилось, что они говорили о чем-то подобном.
Но больше всего ему нравилось, как она описала его состояние, потому что это было правдой. Он был смертельно влюблен.
И вот теперь Кэди вернулась и заворачивает рождественские подарки за его кухонным столом.
— Ты говоришь по-другому.
Ее голос зазвучал иначе, когда она сказала это, все веселье из него улетучилось.