— Папы здесь нет.
Кэт тут же опустила взгляд на тарелку, так как вокруг вновь закружила пыль.
— И каждый год мы будем чувствовать, что папы здесь нет, нет дедушки.
Голос мужа становился все более хриплым, поэтому Кэт протянула руку и положила ее ему на талию.
Она услышала, как он затаил дыхание, и откинула голову, чтобы снова посмотреть на него.
— Пройдут годы, но как прежде уже никогда не будет, не только на Рождество, но и каждый день. Но особенно в такие дни, как сегодня, — продолжал Пэт. — Я знаю это также хорошо, как и то, что папе это бы не понравилось. Он хотел бы, чтобы мы праздновали без грусти. Но я говорю, что он заслужил эту печаль тем, что был лучшим отцом, лучшим дедушкой, лучшим тестем, поэтому теперь, когда его нет, он заслужил, чтобы мы скучали по нему.
— Согласна, согласна, — прошептала Шеннон, и по тому, как она это сделала, Кэт поняла, что пыль беспокоила не только ее.
Услышав, как Беа пытается подавить всхлип, она знала, то же происходит и с племянницей.
— Итак, каждый год, — продолжал Пэт, — прежде чем мы приступим к рождественскому ужину, предлагаю создать новую традицию, — поднять бокал и помянуть самого прекрасного человека, который когда-либо ходил по этой земле. Патрика Морленда.
Он поднял бокал.
Все потянулись, схватили свои бокалы и последовали его примеру.
Все, кроме Джейни, которая громко прошептала отцу:
— Где он?
— Я объясню тебе позже, милая, — пробормотал Курт, поднимая бокал.
Курт Йегер сидел с семьей Патрика Морленда и поднимал бокал в память об этом человеке.
И, подумала Кэт, это доказывало, что независимо от того, сколько тебе лет, ты можешь стать свидетелем рождественских чудес.
Воцарилась тишина, и каждый не торопясь думал о Патрике, прежде чем поднести бокалы к губам и сделать глоток.
Пэт подождал, пока все выпьют, но садиться не стал.
Он продолжил:
— Иногда в жизни ты проигрываешь. Если повезет, то чаще всего ты выигрываешь. И даже когда ты обращаешь внимание на потери и пытаешься двигаться дальше, ты обязательно должен сосредотачиваться на хорошем. Итак, это наше первое Рождество без папы, я рад просто потому, что мне радостно, но еще больше я рад, потому что знаю, папа был бы рад тому, что за этим столом мы поставили еще два стула. Мы убрали один, но поставили два. Это не одно и то же. Это другое. Но это великолепно. Так что я хочу официально поприветствовать Курта... Джейни. Спасибо, что присоединились к нашей семье.
— Совершенно верно! — воскликнула Кэт, расплываясь в улыбке со слезами на глазах и поднимая бокал в сторону Курта и Джейни.
— Поддерживаю! — вставила Вераити.
— Ура, Джейни и мистеру Курту! — закричала Элли.
Смутившись, Джейни повернулась к отцу.
— Мы теперь что, приемные?
Курт усмехнулся и, наклонившись к ней, сказал:
— Это я тоже объясню позже. По дороге домой, кексик.
— А мамочку тоже удочерят? — спросила Джейни.
Хорошее настроение Курта пошло на убыль, но Кэди наклонилась и сказала:
— Возможно, в следующем году.
Джейни откинулась на спинку стула, воскликнув:
— Здорово! Мама любит семью!
Боже, Кэт очень на это надеялась.
Пэт сгладил ситуацию, закончив:
— А теперь поднимем бокалы за Курта, Джейни, семью и еще одно счастливое Рождество!
Были подняты бокалы. Отпито по глотку.
Пэт сел и приказал:
— А теперь молитва.
Все склонили головы.
И еще большее число людей стало страдать от пыли, потому что в прошлые годы, за исключением последнего, когда Патрик был слишком болен, он сам произносил молитву.
Так что в этом году Пэт закончил быстро, шепотом раздалось «аминь», он поднял голову и подбодрил:
— Давайте есть.
Еда была передана, вилки взяты в руки и семейство Морленд...
Нет, семейство Морленд/Йегер...
Приступило к трапезе.
Курт
— Поэтому я его и купила, — прошептала Кэди.
Курт оторвался от созерцания вида, открывающегося из смотровой комнаты, где они с Кэди, наконец, остались одни, прижавшись друг к другу, и посмотрел на ее голову, лежащую у него на плече.
Он поставил одну ногу на пол, другую — на встроенное сиденье, Кэди устроилась между ними, полуобернувшись, опираясь на его грудь, ее глаза были устремлены на окружающее их окно.
Она обнимала его одной рукой.
Однако другая рука была поднята и теребила бриллиант на шее.
— Понимаю, — ответил он.
И он понимал. В ту минуту, когда она повела его и Джейни на экскурсию после того, как пирог оказался в духовке, но еще до того, как разгорелись приготовления к обеду, они поднялись в эту комнату, и он подумал, что если бы у него были такие деньги, то он бы тоже купил это место.