И каким бы невероятным ни был этот маяк, Куртом овладело щемящее чувство.
У них было совместное будущее.
И это будущее включало в себя Джейни.
Кроме того, он надеялся, что их будущее будет включать в себя и их собственного ребенка, тема, которую в их возрасте им придется обсудить как можно скорее, и при данных обстоятельствах это было нормально.
И если они оба придут к согласию, им придется приступить к делу немедленно.
У него была Джейни, у них была Джейни, более того, они могли проводить с ней время и наслаждать обществом друг друга.
Курт всегда хотел, чтобы дочь жила с ним, но это было не осуществимо. И хотя ситуация с возвращением Кэди в его жизнь не прошла самым лучшим образом, по-своему она работала, у них было время заново узнать друг друга, поделиться тем, какие перемены произошли за эти годы, построить свою жизнь в качестве пары.
В идеальном мире он нашел бы время, чтобы сделать это наедине с Кэди.
В их мире, который никогда не был идеальным, им так много времени не уготовано. Этот маяк, каким бы классным он ни был — не место для семьи. Здесь не только не хватало места, но и не ощущалось никакого уединения — ни для Джейни, ни для Курта и Кэди.
В крайнем случае могла бы сгодится студия, но она тоже не оптимальный вариант.
Его дом был небольшой, но с тремя спальнями. За те десять лет, что он им владел, он сам все отремонтировал. Ему оставалось всего пять лет до выплаты ссуды. Он вложил в него немалую долю капитала.
Но для полноценной семьи, которую он должен ей предложить, им необходимо, чтобы Кэди переехала из этого места.
Он почувствовал, как ее голова оторвалась от его плеча, она слегка от него отстранилась, отвлекая его от мыслей.
— Ты не выглядишь счастливым, — заметила она.
Ее рука все еще касалась подвески, так что он не стал делиться своими мыслями, не сейчас, они должны остаться на потом.
Вместо этого он спросил:
— Тебе нравится твой бриллиант?
— Конечно, мне нравится мой бриллиант, — ответила она.
Он был в один карат.
Морленд, вероятно, мог бы позволить себе подарить ей в четыре карата.
Но становилось ясно, что Морленд был совсем другим человеком.
Курт начал понимать, что этот мужчина жил в большом доме, потому что у него была большая семья, которая только росла.
Судя по их одежде и манерам, семейство Морленд не из тех, кто обвешивается бриллиантами в четыре карата.
Для них были важны любовь, семья, веселье, единство и выпечка пирогов.
— Почему ты спрашиваешь? — тихо спросила она, внимательно его изучая.
— На Рождество, что мы провели вместе, я хотел подарить тебе нечто подобное. Я не хотел дарить духи. Хотел подарить тебе что-то вроде этого, — поделился он.
Он увидел, как ее лицо смягчилось, и она снова посмотрела на него влюбленными глазами.
— Что же, он и так был удивительным, но теперь стал еще более особенным.
— Чего я не хотел, так это подарить тебе то, что ты возненавидишь и от чего избавишься, после того, как узнав обо всем, возненавидела бы меня, потому что это бы напоминало тебе о том уродливом, что произошло с нами.
Нежность исчезла с ее лица, и на него нахлынула печаль.
— Курт, — прошептала она.
— Каким бы удивительным он ни был, очень хреново, что в то же время он напоминает о том, что нам нужно мчатся изо всех сил, чтобы нагнать упущенное время.
Она подняла руку, коснувшись его шеи.
— Это потому, что боль еще свежа. Мы приспособимся, и все пройдет.
Он надеялся на это.
— Жаль, что не я купила тебе подарок, — сказала она, и он понял, она меняет тему разговора. — И не я купила подарки для Джейни. Пока я была у тебя в Сочельник, девочки сходили по магазинам. Я могла думать только о пироге, — призналась она.
Когда она в этом призналась, Курту вдруг захотелось рассмеяться.
— Ты же знаешь, что на дни рождения, Рождество, День Святого Валентина, все, что тебе нужно сделать, это испечь мне пирог, — поделился он.
Она улыбнулась, явно довольная тем, что вывела его из грустного настроения.
— Наверное, следовало мне об этом сказать, когда я принесла тебе пирог, а ты тащил меня по лестнице, чтобы овладеть.
Он улыбнулся в ответ, наклонился и коснулся губами ее губ, прежде чем отстраниться и ответить:
— Да. И Джейни думает, что Санта пролил на нее дождь благодати. Так что все в порядке.
— Ладно, — тихо сказала она.
Он еще сильнее прижал ее к себе, бормоча:
— Твоя семья была великолепна, милая.
— Как всегда, — ответила она, и ее глаза заблестели. — Вот увидишь.
Он мог бы увидеть больше, но он уже видел достаточно. Особенно то, как семейство Морленд без колебаний приняло Джейни. И, за исключением неприступного Майка, они сделали то же самое по отношению к Курту.