— Нам нужно подумать о моей... встрече с Ким, — нерешительно заметила Кэди.
— Да, — сказал он. — Все пройдет хорошо, сейчас Ким приспосабливается, поддерживает нас, но мы должны дать ей время. Все произошло слишком быстро. Теперь нам стоит несколько замедлиться, только ради нее, но вы обязательно встретитесь.
Она кивнула.
— И уже поздно, — сказал он. — Моей девочке пора быть поближе к кроватке. Поэтому мне нужно найти способ увести ее от твоей семьи, особенно от твоей собаки, и вернуть домой.
Она снова кивнула, но даже с его поддразниванием насчет Полночи, она выглядела намного менее счастливой.
Курт понимал ее чувства.
Он подтянул ее вверх по своему телу, разворачивая к себе, а затем продолжил:
— Завтра мне нужно на работу, а сегодня у меня Джейни, но она возвращается к маме и с завтрашнего дня мы переходим к регулярному расписанию. Тебе нужно побыть с семьей. Но не хочешь встретиться со мной в городе, чтобы выпить после ужина или еще что0нибудь?
Еще один кивок, на этот раз наполненный большим энтузиазмом.
Он улыбнулся.
Затем наклонился и поцеловал ее.
Кэди ответила на поцелуй.
Какое-то время они, прижавшись друг к другу, смотрели на море, огни и лес Магдалены.
В конце концов, Курт поднял голову и тихо сказал:
— Это лучшее Рождество в моей жизни.
Ее глаза, эти зеленые глаза, потеплевшие от его поцелуя, увлажнились, и она выдохнула:
— Курт.
— И самый лучший Сочельник, и это лишь отчасти связано с тем, что мне не пришлось заворачивать все подарки Джейни, — поддразнил он.
Улыбнувшись, она попыталась сдержать слезы.
Он снова ее поцеловал.
Да.
Лучшее Рождество в его жизни.
Затем, к несчастью, Курту пришлось вести Кэди вниз по лестнице через ее спальню в гостиную и зависать с дочерью, пока она и ее «новые кузены» заканчивали смотреть «Рождественскую сказку Маппетов».
Это имело свои преимущества, так как Джейни заснула еще до конца фильма.
Поэтому очень осторожно он отнес дочь вниз и с помощью Кэди натянул на нее куртку, шапку и варежки. И он тихонько отнес ее спящую к пикапу, а Кэди и половина ее семьи последовали за ним, желая спокойной ночи и последнего веселого Рождества. Женщины (Кэди последняя) поцеловали Джейни в щеку, затем потянулись, чтобы сделать то же самое с Куртом (это позволило Кэди сделать то же самое, после дня, когда они осторожничали с проявлениями чувств перед его дочерью), после чего он загрузил ее в пикап.
Когда он подъезжал к открытым Дейли воротам, остальные уже разошлись, и только Кэди стояла снаружи в куртке, перчатках и обернутом вокруг шеи длинном шарфе, и махала рукой.
Он уезжал от Кэди.
В это Рождество.
В следующее Рождество он проснется рядом с ней.
И как только Курт все устроит, это будет происходить каждый день.
Глава 21
Время перемен
Курт
Наши дни...
КУРТ ОТОРВАЛСЯ ОТ ГУБ КЭДИ, приподнял ее за попку с раковины, куда опустил чуть ранее, и поставил на пол.
Едва она оказалась на ногах, он развернул ее лицом к раковине, взялся за ремень на ее джинсах и начал его расстегивать.
Услышав ее резкий вздох, его член дернулся.
Быстро расстегнув рамень, он спустил ее джинсы до бедер, после чего потянулся за бумажником.
Он отбросил его в раковину и уже стягивал с себя штаны, когда услышал, как Кэди с придыханием спросила:
— Шериф, законно ли заниматься сексом в туалете бара?
В отражении зеркала он встретился глазами с ее взглядом, и потянулся рукой к члену.
С таким лицом и спущенными джинсами она выглядела заведенной, горячей, возбужденной и чертовски сексуальной.
— Все законно, если тебя не поймают, милая, — ответил он. — Так что, тихо.
— Думаю, маловероятно, что ты скажешь такое на следующей конвенции шерифов.
Он с трудом сдержал улыбку, натягивая презерватив, и предупредил:
— Значит, вести себя тихо ты не собираешься.
— А существуют конвенции шерифов? — спросила она таким тоном, будто он знал, что она над ним подшучивает, ее дыхание участилось, а лицо стало еще более сексуальным и возбужденным.
Она не собиралась молчать.
Поэтому он присел, потянулся одной рукой через ее грудь, обхватил рукой подбородок, и провел большим пальцем по ее нижней губе.
Она лизнула его.
Он почувствовал, как это прикосновение пронзило его яйца, и наблюдал, пока пристраивался к ней и входил внутрь, одновременно проникнув большим пальцем ей в рот.
Она откинула голову назад.