Я подняла на него глаза, слушая, как женщина говорит мне в ухо:
— Он хочет построить там курорт.
— Курорт? — спросила я, глядя в глаза Курту.
Он приподнял бровь.
— Район курортного типа, — сказала женщина. — Эксклюзивная гостиница и спа-салон, окруженные коттеджами, включая ресторан изысканной кухни на самом маяке.
Я чуть не поперхнулась.
— Поэтому я хотела бы назначить встречу с вами, мной и мистером Стоуном, чтобы обсудить это предложение, — заявила она.
— Он не может построить район курортного типа с гостиницей, окруженной коттеджами, и рестораном на маяке, — резко сказала я и увидела, как лицо Курта стало ошеломленным, а затем суровым. — Во-первых, — продолжала я, — потому что это мой дом, а во-вторых, потому что есть люди, которые не разрешают строительство на этом участке.
— Для этого у него есть адвокат, а именно я, — парировала она.
Почему эта женщина так груба?
Это она звонила мне в воскресенье, чтобы сказать, что какой-то неизвестный мужчина хочет купить мой дом.
— Что же, если он хочет тратить свои деньги на то, чтобы платить вам... — начала я.
Она не дала мне договорить.
— И рейдеров принуждает городской совет Магдалены. Однако пересмотр зонирования земель за пределами маяка год назад поставило их в опасное положение, а учитывая только тонкую линию прибрежной тропы, и то, что маяк находится в пределах города Магдалена, в зонировании не имеет никакого смысла. И мистер... Стоун, а также ряд членов Клуба Магдалены, сидят в совете директоров, который управляет некорпоративной землей, окружающей маяк, и обеспечивает сильную поддержку не только продвижению процесса пересмотра зонирования всей этой земли, но и исключения участия в нем рейдеров, чтобы можно было развивать район непосредственно вокруг маяка.
— А могу я спросить, кто пересматривал зонирование этой земли? — быстро спросила я.
— Окружной референдум.
— Написанный кем? — настаивала я.
— Разве это имеет значение? — отрезала она в ответ.
— Я его перебила.
— Прошу прощения? — раздраженно спросила она.
— Это британский термин, который мне очень понравился, и я его запомнила, — коротко ответила я. — Другими словами, кто-то планировал купить недвижимость, планировал все это время, а тут появилась я и предложила больше, мое предложение приняли, и собственность досталась мне, таким образом, я перебила другого покупателя.
— Мистер Колли ясно дал понять, что семья сопротивляется предложениям мистера Стоуна, не отвечающим интересам семьи. — Это было сказано угрожающе.
То, что семья «сопротивлялась» его предложениям, означало, что цена была ниже моей.
И Роберт об этом знал, пытался воспрепятствовать покупке, но мне не сказал.
Но это не имело значения. В этом знании не было необходимости, и я хотела бы по-прежнему оставаться в неведении.
Но теперь маяк принадлежал мне.
Конец истории.
Я посмотрела на витрину булочной, расположенной рядом с гастрономом, и объявила:
— Я совершенно не заинтересована в продаже.
— Мистер Стоун раздосадован тем, что его предложение значительно больше, чем могло бы быть, если бы мистер Колли не вмешался, но его намерения…
— Не имеет значения, что именно он задумал, — перебила я ее. — Я владею этой собственностью. Она не заложена. На ней не висят кредиты. Сделка совершена от моего имени, все четко и ясно. И я обсужу с историческим обществом и городским советом Магдалены, как пересмотреть зонирование этой земли, чтобы она оставалась там, где должна быть.
— Мисс Морленд…
— Хорошего вам дня, и, прошу, скажите мистеру Стоуну и всем его приспешникам, чтобы они перестали мне звонить. Если я еще раз услышу о вас, то зафиксирую насколько часто вы мне звоните, а потом уведомлю шерифа о преследовании.
— Уверена, шериф Йегер отнесется к этому очень серьезно, — ехидно заявила она.
Она знала про нас с Куртом.
Ничего удивительного. Мы в некотором роде заявили об этом, когда я кричала на него на тротуаре и все такое.
Но то, как она это сказала, раздражало.
Я оглянулась на Курта и ответила:
— Абсолютно в этом уверена. Наслаждайтесь оставшейся частью вашего воскресенья, которое, кстати, не тот день, чтобы совершать такого рода звонки. Но, к счастью, он закончился.
С этими словами я отняла телефон от уха и отключилась.
— Какого черта? — спросил Курт.
— Какой-то человек по имени Бостон Стоун хочет купить маяк и превратить его в ресторан, — ответила я.
Он так сжал челюсти, что это выглядело также устрашающе, как и сексуально, а затем прорычал: