Его голос прозвучал забавно, более хрипло, когда он напомнил мне:
— Мы не молоды.
— Мне все равно, — твердо заявила я.
В его глазах горел огонь, но губы шевелились:
— Это значит быстро, Кэди. Скорый переезд. Скорая свадьба. Скорая беременность.
— На следующей неделе я запишусь на прием к гинекологу.
Он закрыл глаза. Медленно. И что-то в его лице дрогнуло, это было так пугающе и так прекрасно в равной мере, что трудно было распознать.
Но я все равно знала, что каждый день до конца своей жизни буду помнить эту прекрасную часть.
Он открыл глаза.
— Маленькая девочка с зелеными глазами как у тебя.
— Маленький мальчик с карими глазами как у тебя.
— Мне нужно больше твоих зеленых глаз.
Больше моих зеленых глаз.
У меня защипало в носу.
— О нет, я сейчас зарыдаю в свой сэндвич с ребрышками.
Он бросил свой сэндвич на пакет из «Wayfarer’s», взял мой и сделал то же самое.
Затем он обхватил мою голову обеими руками и прижался губами к моим губам, мы сидели на стульях перед его столом, наши колени прижимались друг к другу так сильно, что это причиняло боль.
Но мне было все равно.
Мне нравился этот поцелуй.
У меня было много красивых поцелуев (все от Курта).
Но этот был самым лучшим.
Однозначно.
Когда его губы оторвались от моих губ, но не отстранились, он подушечками больших пальцев скользнул по моим щекам, стирая лившиеся из моих глаз слезы, даже не смотря на поцелуй.
— Доктор бы пришелся очень кстати, — прошептал он. — Получить представление о том, сколько у нас времени, чтобы мы могли спланировать, как сделать так, чтобы Джейни восприняла эту новость как можно легче.
Я кивнула, уткнувшись лицом ему в ладони.
Курт прижался своим лбом к моему.
— Сейчас, с ней, в моем кабинете.
Навернулись новые слезы.
И у меня перехватило горло, когда я ответила:
— Сейчас, с ним, в его кабинете.
Его большие пальцы двигались, вытирая мои слезы, а я позволяла им литься.
Курт не отрывал от меня взгляда.
Я взяла себя в руки, и он потянул меня на себя, касаясь губами, прежде чем в последний раз коснуться моей кожи большими пальцами и отпустить.
Он слегка отодвинулся и взял мой сэндвич.
Он протянул его мне.
Я его приняла.
Он схватил свой.
— Итак, детка, ты была в Англии? — пробормотал он.
Я ухмыльнулась.
Потом я ответила.
И мы с Куртом пообедали у него в кабинете.
Обеими ногами я обхватила его бедра, одной рукой проводя по коже спины, а другой запустив пальцы в волосы.
Курт подтянул одну ногу, одной рукой обхватил меня сзади за шею, другой — за талию.
Мы двигались медленно.
Он целовал меня, находясь внутри.
Я целовала его в ответ.
Не прекращая двигаться, он поднял голову и посмотрел мне в глаза.
Я не отрывала от него взгляд.
— Люблю тебя, — прошептал он.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала я в ответ.
Он задвигался быстрее.
Я крепче в него вцепилась.
Он поцеловал меня сильнее.
Я поцеловала его еще сильнее.
Он прервал поцелуй и опустил голову. Я почувствовала, как его язык вдавливает бриллиант в ложбинку у основания моего горла.
Я вздрогнула и запустила руку в его волосы, царапая ногтями его спину.
Он снова захватил мои губы, и начал толкаться, толчки были ровными, но жесткими, его язык в моем рту отдавался и овладевал.
Его член проник глубоко внутрь меня, Курт проник глубоко внутрь меня, и я прервала наш поцелуй, всхлипнув:
— Курт.
— Кэди.
Я была близко.
Я выгнула шею, открыла рот, но не произнесла ни звука, поскольку ослепительный оргазм пульсировал все сильнее каждый раз, когда основание его члена касалось моего клитора, а весь он врезался в меня.
Его рука на моей шее переместилась вверх, обхватив затылок, потянув к себе, чтобы он снова мог накинуться на мой рот.
Он вобрал мой оргазм глубоко в себя вместе с моим языком, и мой оргазм усилился еще больше, как только он освободил мой язык, а его рычание запульсировало вниз по моему горлу, преследуемое стоном его освобождения.
Мой оргазм стихал, и я обнаружила, что все еще целуюсь с Куртом, скользя пальцами одной руки по его волосам, а другой рукой и ногами прижимая его к себе, пока он не замедлил движение, входя и выходя из меня до того, как не замереть и остаться во мне.
Только тогда его губы скользнули к моему уху, вниз к шее, поцеловав меня и там остановившись.
— Вот как я хочу ее сделать, — тихо сказал он.
Я закрыла глаза, уголки моих губ приподнялись, и я крепче прижалась к нему.
На это ушло почти два десятилетия.
Но мне было приятно знать, что когда-то давно Бог меня услышал.