Другой рукой он взял меня за подбородок и наклонил голову так, что его лицо оказалось рядом с моим.
— Она устроила несколько отвратительных сцен, — поделился он. — Но я проводил с ней столько же времени, сколько и раньше, потому что она милая, забавная и много чего еще. Полагаю, мы с тобой оба понимаем, что любой способен натворить глупостей, когда чувствует себя потерянным или загнанным в угол. Честно говоря, я думаю, она выросла из всего этого дерьма, и она отличная мама, и прошло очень много времени с тех пор, как она что-то устраивала. Я не хочу, чтобы ты думала о ней самое плохое. Просто знай эту историю. Но я хочу, чтобы мы оба были осторожны. В этом есть смысл?
Я молча кивнула.
Он кивнул в ответ, а затем сказал:
— Теперь, как бы это ни было потрясающе, зная, что Джейни понимает намного больше, чем мы думали, нам стоит перейти к пирогу, потому что Джейни нужно быть дома и в постели в ближайшее время, и ей не следует есть прямо перед сном. Так что мы должны заняться этим.
Я снова кивнула.
Он коснулся моих губ и, отодвинувшись, пробормотал:
— И все равно это потрясающе.
Я улыбнулась ему.
Он еще раз коснулся моих губ.
Дверь, ведущая в гараж, распахнулась настежь.
Курт продолжал меня обнимать, но отвел руку, и я наклонилась в сторону, чтобы увидеть, как на кухню ворвалась Вераити, захлопнула дверь, увидела нас — или скорее Курта — и направилась к нам.
— Курт, у тебя есть комната для гостей? — спросила она.
Ох, нет.
— Нет, милая, у ме... — осторожно начал Курт, и я поняла, что он прочитал выражение ее лица.
Она перебила его:
— У тебя есть диван?
— Что происходит? — поинтересовался Пэт.
Вераити повернулась к отцу:
— Я не могу здесь оставаться.
— Почему? — спросил Пэт.
— Просто не могу, ясно?
Майк и Дейли встали (как и Пэт) и посмотрели на дверь, через которую вошла Вераити.
Пэт не сводил глаз с дочери.
— Тебе нужна мама? — мягко спросил он.
— Мне нужно остаться у Курта, — ответила Вераити и повернулась к нему. — Понимаю, навязываться в гости — невежливо. И я прошу прощения. Я не доставлю никаких проблем. Обещаю. Но я либо остаюсь у тебя, либо успеваю на самолет обратно в Нью-Хейвен.
— Что, черт возьми, произошло в студии? — потребовал Пэт.
— Сейчас узнаю, — буркнул Курт, отпуская меня и направляясь к двери.
— Я с тобой, — заявил Майк.
О нет!
— Нет! — в один голос закричали мы с Вераити.
Но продолжила я одна:
— Я пойду. — Я указала на Курта. — Ты подашь пирог. — Я указала на Майка. — Ты поможешь. — Я указала на Дейли. — Ты сходишь наверх и снова спросишь у всех с чем его подать. — Я указала на Пэта. — Ты сходи за Кэт. Я иду к Элайдже.
— Вераити, собирай вещи. Поев пирог, мы с Джейни уезжаем. Ты поедешь с нами, — распорядился Курт.
Я не знала, поцеловать его или накричать за то, что он ввязался в то, о чем никто из нас не имел представления.
— Спасибо, — выдохнула Вераити.
От ее проникновенного тона мне все же захотелось его поцеловать.
Но я не стала.
Я направилась к вешалкам у входной двери, схватила куртку, затем прошла через комнату к другой двери, чтобы отыскать Элайджу.
Я не пошла в студию.
Я вошла в гараж, где были припаркованы мой «Ягуар» и потрепанный грузовик Элайджи, прошла через него к задней двери, ведущей к лестнице и его квартире.
Я постучала в дверь.
— Элайджа! — крикнула я. — Это Кэди!
Я услышала шаги. Они были не быстрыми, но и не настолько медленными, чтобы заставить ждать.
Дверь открылась, и меня ошеломил вид опустошенного лица Элайджи.
Мой бог.
Что же произошло в студии?
Они были знакомы всего неделю!
— Милый, — прошептала я.
— Я для нее не гожусь.
Ох, боже мой.
— Элайджа…
— Она такая хорошенькая, такая милая и так тебя любит, Кэди. Не думаю, что даже ты знаешь, как сильно она тебя любит. Но я знаю, — по тому, как она говорит о тебе, как говорит о своей семье, — у нее большое сердце. У нее большое будущее. И поэтому я ей не подхожу.
— Откуда ты это знаешь? — спросила я.
Он развел руками, и я не поняла, на что он указывает. На себя. На квартиру над гаражом. На свой грузовик. На свою жизнь. Или на все вместе.
— Ты даже не пробовал, — сказала я.
— Какой в этом смысл? — спросил он. — Перед ней целый мир. Каким парнем я буду, если в ее двадцать лет уменьшу этот мир до богом забытого городка в штате Мэн?