— Еще слишком рано говорить об этом, милый. Вы знакомы всего несколько дней.
— Парень всегда знает.
— Что знает?
— Знает, когда встречает ту единственную.
Нежная красота этого момента ударила по мне так, что я пошатнулась.
— Она моя единственная, но я не могу быть ее единственным, — заявил он.
— Почему ты не можешь быть ее единственным? — не отступала я.
Он снова обвел рукой вокруг.
Я все еще не понимала, что он имеет в виду, но это не помешало мне заявить:
— Элайджа, я ничего не понимаю, и Вераити тоже.
— Да, знаю. В студии она кричала почти то же самое с гораздо большим количеством слов.
О, мой бог.
Элайджа тоже был единственным для Вераити.
Я придвинулась к нему поближе.
— Элайджа…
— Кэди, ты охрененно классная, прости за выражение, но это правда. Но ты не парень. И если парень хоть немного хороший, он поступает правильно по отношению к тем, кто ему небезразличен. Я все делаю правильно, и если Вераити не может заставить меня передумать, то ты уж точно не сможешь.
— Ты знаешь Джейка? — резко спросила я.
— Что? — спросил он в ответ.
— Джейка... эм, боксера, владельца стрип-клуба. Мы его видели сегодня в «Тинкер».
— Грузовика?
Его слова меня смутили.
— Что, прости?
— Джейк Спир. Этого парня мы видели сегодня. Он известен как Грузовик.
— Я... да, — ответила я, но это прозвучало скорее как догадка.
Хочу сказать, он большой. Но чтобы его звали Грузовиком?
— Его все знают, — сказал Элайджа.
— Ты знаешь его жену?
Он коротко покачал головой.
— Нет.
— Может, тебе стоит с ней познакомиться? Потому что она живет в Магдалене, и у меня сложилось впечатление, что она не думает, что Магдалена — это богом забытое место в штате Мэн.
— О чем ты? — нетерпеливо спросил он.
— Я встречалась с ней всего раз, но она превосходит классом Вераити, а Джейк похож на тебя, и они все еще вместе, и, судя по тому, что я слышала, они очень счастливы вместе.
— Да, но Грузовик — боксер, он участвовал в платных боях, его показывали по телевизору и он зарабатывает кучу денег в клубе, а я просто... — Он замолчал, но снова развел руками.
— Элайджа…
Он покачал головой.
— Нет.
— Элайджа, — настойчиво позвала я, потому что он уже закрывал дверь.
Он посмотрел мне в глаза.
— Когда-нибудь и ты, и она тоже... когда-нибудь вы обе поблагодарите меня.
С этими словами он закрыл дверь.
— Элайджа! — воскликнула я, хлопая по двери ладонью.
Я услышала удаляющиеся вверх по лестнице шаги.
— А-а-а! — крикнула я от досады, повернулась и зашагала обратно к маяку.
Я открыла дверь и ворвалась внутрь.
Райли и Корбин поднимались по лестнице, неся в руках тарелки с пирогом.
Курт и Майк стояли у островка вместе с Декстером, ожидавшим своей порции, и раздавали пирог. Пэт и Дейли занимались взбитыми сливками и мороженым.
Все взгляды устремились на меня.
— Где Вераити? — потребовала я.
— В твоей комнате с Кэт. Собирает вещи, — ответил Пэт.
Дети спали почти везде, где им хотелось: на маяке, в студии и в фургоне.
Но каждую ночь, после того, как мы с Куртом снова начали встречаться, кроме первой, и когда я оставалась у Курта, Вераити спала со мной.
Я сняла куртку, бросив ее на спинку дивана, и объявила:
— Он думает, что она слишком для него хороша.
На лице Курта отразилось понимание.
Майк, Дейли и Пэт посмотрели на дверь, в которую я только что вошла.
Декстер выглядел смущенным.
— О чем ты?
Он получил три «ни о чем» от Майка, Дейли и Пэта.
Пэт спокойно продолжил:
— Мне нужно с ним поговорить?
— Не сейчас, — сказал я ему и встала рядом с Декстером по другую сторону островка.
— Есть ли какой-нибудь способ, чтобы Элли и Мелани остались в своем возрасте навсегда? — пробормотал Майк.
— Вот именно, — пробормотал в ответ Курт.
Я бы нашла их забавными, если бы так не злилась и не расстраивалась из-за нашего с Элайджей разговора.
— Курт, можно с тобой поговорить? — спросила я.
Он протянул тарелку Дейли, а потом кивнул мне.
Он испачкался ореховой начинкой, поэтому сполоснул руки, прежде чем присоединиться ко мне у камина.
Я встала так, чтобы он оказался к комнате спиной, скрывая меня, он подошел ближе, как и я.
— Он говорит, что она — единственная, — объявила я.
— Вот дерьмо, — пробормотал он.
Очевидно, парень понимает, когда находит ту самую.
Мне не следовало удивляться. Курт, конечно, понял.
И девушки тоже могли понять, потому что я поняла.
— Эх... да, — выпалила я. — Ты должен с этим что-то сделать.