Шерифу Йегеру вовсе не хотелось оказаться в ловушке.
Из-за связанного с этим риска, он ждал рождения ребенка, чтобы потребовать анализ ДНК.
Чего он не сделал, так это не помирился со своей бывшей, чтобы поступить «правильно» в отношении ребенка, что удивило многих, поскольку люди считали, что шериф Йегер сделает это (еще одна причина, по которой многие думали, что беременность была ловушкой).
Анализ ДНК провели уже после родов.
Ребенок оказался от него.
Ей дали имя Джейн, но звали просто Джейни.
И я знала почему.
Я никогда не назову ребенка безумным именем. Таким, что ему пришлось бы произносить его по буквам, повторять или поправлять того, кто произнесет его неправильно. У моих детей будут такие имена, как Джон, Ник, Макс, Мэри, Джейн, Бет. Простые имена. Приятные.
Это Тони сказал мне, когда мы лежали в постели после того, как занимались любовью.
В то время я подумала, что для него было странно так говорить, особенно с той решимостью, которая стояла за этим. Его звали Тони. Его фамилия была Уилсон. Ни то, ни другое не составляло трудности сказать или произнести по буквам.
Я поняла причину, когда узнала, что на самом деле он Курт, а его имя должно произноситься как «Корт», и писаться так, как я раньше не видела.
Поэтому неудивительно, что его дочь звали Джейни.
Частный детектив сообщил, что после ее рождения Курт оставался со своей бывшей, в течение трех месяцев спал на диване в ее квартире, чтобы помогать, участвовать в первых месяцах жизни их дочери на этой земле, но также и в ожидании, когда Джейни сможет, и чтобы это было подходяще, находиться вдали от матери, чтобы быть только с отцом.
С этого момента она бывала с ним каждую вторую неделю и он даже притащил свою бывшую в суд, когда та угрожала уехать из Магдалены и забрать дочь с собой.
Он победил.
Достаточно сказать, чего частный детектив не должен был сообщать (но все же сообщил), эта бывшая не достигла своей цели поймать шерифа Йегера, а вместо этого приобрела себе бывшего бойфренда, который в течение нескольких месяцев спал на ее диване, и делила ребенка с мужчиной, которого любила достаточно (хотя и явно с нездоровым отношением), чтобы сделать нечто такое ужасное, что оказалось не по нраву и ей самой.
Не помогало делу и то, что Курт находил время для свиданий.
Он не был игроком или тем мужчиной, кто встречается со всеми подряд. Только с теми, кто его интересовал, и ни разу, ни разу с тех пор, как он покинул Денвер, он не приглашал женщину больше, чем на пять свиданий, прежде чем покончить с этим.
Теперь их отношения, по-видимому, стали намного проще (хотя и явно не во всем, учитывая все, что она сделала), поскольку она поняла, что каждая вторая неделя у нее была свободна, поэтому также начала ходить на свидания.
Несмотря на то, что родители Джейни достаточно хорошо ладили друг с другом, эта ситуация могла бы расстраивать, огорчать или даже выводить из себя.
Если бы в их отношениях не было маленькой девочки с темными волосами и красивыми карими глазами, выглядевшей безумно очаровательно в кошачьей шапочке.
У меня не было ни маленькой девочки, ни маленького мальчика, и с тех пор, как я познакомилась с Тони на той вечеринке на заднем дворе, у меня для этого выпадало очень мало возможностей.
Мы с Патриком никогда не спали вместе. Ни разу. Наши отношения носили иной характер. Не только в самом начале. Но и всегда. С первого дня у нас даже были отдельные спальни. Он не был моим любовником.
Он был моим спасителем.
Ему было шестьдесят пять, когда мы поженились.
Мне тогда было двадцать четыре.
Я не вышла за него замуж ради особняка площадью в пятнадцать тысяч квадратных футов. Я не вышла за него замуж, потому что он возглавлял компанию «Морленд Хитинг энд Эйринг», чьи фургоны доставляли товар в шестнадцать штатов западной части США. Я вышла за него замуж, потому что он меня любил, хотел защитить, хотел обеспечить безопасность, и подарить семью.
Но только не мою собственную.
Его.
Эта дорога не была устлана лепестками роз, по которым бы мы радостно скакали. Она была каменистой.
Особенно в самом начале, когда дети Патрика считали меня той, кем считали все остальные, включая Курта Йегера.
Но это был Патрик Морленд. Если он что-то задумывал, то делал это.
И он сделал.