— Я люблю Майка, но не скучаю по тому, как он жмет на мои кнопки, — сообщила я.
— Я просто рад, что у моей девочки есть настоящие старшие братья, которые по-разному к ней относятся, потому что любят ее, а не тот мудак, который обращался с ней как с дерьмом, потому что он мудак.
Я расслабилась около него.
— Я тоже очень этому рада.
И я пребывала в восторге от того, что он радовался тому же.
К сожалению, Курт продолжил:
— И приятно осознавать, что именно они сделали из нее вопиющую феминистку.
Все еще прижимаясь к нему, я напряглась.
— Я не вопиющая феминистка. Дело в том, что ты властный, деспотичный шовинист, и мой долг указать тебе на это.
— Господи, — сказал он с усмешкой, — ты даже не догадываешься.
Это было невыносимо, и я хмыкнула, переключая свое внимание на поиски пульта, чтобы перейти к следующему эпизоду «Игры престолов».
Пока я занималась поисками, Курт взял свой телефон, и не успела я включить следующий эпизод, как услышала довольно раздраженное бормотание Курта:
— Черт.
Я посмотрела на него.
— Что?
— Ким.
Ким?
— Что? — повторила я.
Он убрал руку с моего плеча, чтобы начать яростно печатать текст, и услышала звук уходящего сообщения, после чего он переключился на меня.
— Я ей сказал, что на следующей неделе, когда заберу Джейни, ты в первый раз останешься с нами на ночь. Важно отметить, что я ей об этом сказал. Я не спрашивал, возражает ли она. Но она восприняла это именно так, — заявил он и повернул экран телефона ко мне.
Я прочитала сообщение Ким: «Извини, Курт. Слишком рано. И слишком быстро. Мне неприятно это говорить, но я, правда, не могу этого позволить».
А еще я увидела недавний ответ Курта: «Я не спрашивал».
— Может, тебе стоило успокоиться, прежде чем отвечать, — осторожно предположила я.
Мне не понравилось выражение его глаз, когда он ответил:
— Началось.
— Курт…
— Я знаю ее, Кэди, и это признак того, что она снова начинает страдать херней. Джейни тебя любит. На прошлой неделе меня вызвали, и я оставил вас вдвоем, а на следующий день она только и говорила, что о том, как ты променяла ужин на легкий перекус и смотрела «Красавицу и Чудовище», и тебе было все равно, что она заставила тебя смотреть его дважды подряд. Она прекрасно ко всему относится. Она готова. И доктор говорит, что с тобой все в порядке. У нас есть время, чтобы зачать ребенка. Но у нас нет в запасе десяти лет. События должны развиваться. И из вежливости я рассказал об этом Ким. Я не говорю ей, что может и чего не может происходить в ее доме. Она не может говорить мне, что может и чего не может происходить у меня.
— А если бы в ее жизни появился мужчина, и она попросила бы его остаться у нее? — осторожно поинтересовалась я.
— Если бы она знала его день, неделю, месяц... нет, с таким я бы не стал мириться. Тем не менее, я знаю, она любит нашу дочь, так что, хоть я, возможно, и не стал бы с таким мириться, но у меня не было бы выбора, кроме как довериться ей в плане принятия правильного решения. И, в конце концов, у каждого из нас своя жизнь, так что я не могу влиять на то, как живет она, если только она не принимает глупых решений, которые, как я знаю, повлияют на моего ребенка. Но это еще не все. Она знает нашу историю. Ты не какая-то незнакомка. Ты — Кэди. Наше будущее не ставится под сомнение. Оно уже определено. И она это тоже знает. Но она не умеет держать себя в руках. Я давно этого не видел, но это мне знакомо. Я на собственном горьком опыте убедился, что происходит, когда ты не уступаешь Ким. Она пойдет на все.
— У тебя есть в этом опыт, но даже если и так, что плохого в том, чтобы, скажем, дать ей еще пару недель? Предложить компромисс?
Он повернулся ко мне и мгновенно ответил:
— Каждый день, просыпаясь без тебя, я испытываю мучительную боль. Да, я знаю, что теперь вернул тебя, но я потерял слишком много времени, и мне не нравится упускать даже один день, не говоря уже о неделе. Если бы дело было только во мне, я бы попросил тебя переехать в ту же ночь, когда мы снова обрели друг друга. Но дело не только во мне. Я воспитываю дочь. И время самое подходящее. И если ты ко мне не переедешь, что нас ждет? Одна ночь в неделю. Может, две, в следующий раз, когда она будет у меня. А потом мы подумаем о большем и сделаем это постоянным. Но у Ким здесь нет голоса. Решаем мы.
— Возможно, нам следует создать прецедент, который бы показал, что мы все в этом участвуем... ради Джейни.
— Кэди, я понимаю, к чему ты ведешь, говоря, что это ради Джейни, но Ким здесь не при чем. Если она взялась за старое и на самом деле... — он замолчал, потому что его телефон издал сигнал.