— Мне очень жаль, — тихо сказала я. — Но, полагаю, ты понимаешь, почему я не спорю.
— Как и мама с сестрами, и можешь себе представить, что по этому поводу сказал мой брат.
Это меня удивило, поэтому я спросила:
— Прости?
— Они с ума посходили, — поделилась она. — И тогда, и когда я пригрозила, что уеду и заберу Джейни. Они любили Курта и не хотели, чтобы я его потеряла, но они его любили, что есть, то есть. Потом я сделала то, что сделала, и они пришли в бешенство. После суда мама сказала, что если я, в конце концов, не разберусь в себе, то она от меня отречется. Курт этого не знает, но это было ужасно. С братом у нас по-прежнему отношения так и не наладились. И именно это, в итоге, заставило меня хорошенько пересмотреть свое поведение, и что-то изменить. Мама сказала, что, когда они с папой развелись, я решила, что даже плохое внимание — это все равно внимание, и в попытке заставить чувствовать себя лучше из-за чего-то, что я не могла контролировать, мне хотелось его как можно больше. Я подумала над этим. Почитала книжки. И она оказалась права. Все дело было в попытке контролировать то, что я не могла контролировать, даже если делала это нездоровым способом. Курт отстранялся от меня, я стала тянуть его назад, даже если для этого мне пришлось совершить поступок, из-за которого он стал меня презирать. Родить ребенка, который каждый день напоминает мне о трюке, что я провернула, попытаться добиться примирения, на которое, как я знала, он ни за что не пойдет, только чтобы заставить ситуацию измениться, и в стремлении стереть то, что я натворила, создать семью, на которую я не надеялась.
Я не могла поверить, что она делится всем этим со мной.
Я сделала глоток диетической колы, после чего спросила:
— Ты рассказывала об этом Курту?
Она покачала головой.
— Может, стоит, — осторожно посоветовала я.
— Какое это имеет значение? — спросила она. — Что сделано, то сделано.
— Он говорит, что ты хорошая мама.
Она пристально посмотрела на меня.
Я не сводила с нее глаз.
— Он говорит, ты хорошая мама, и есть причина, по которой он проводит с тобой так много времени. До тех пор, пока ему не пришло сообщение, он был рад, что ты так чудесно справляешься с ситуацией касательно Джейни. Он не говорил, что рад возвращению женщины, которая является частью его жизнь, но если бы я задумалась, то смогла бы прочесть это между строк. Он благодарен тебе за то, что во время нашего воссоединения ты была такой милой, позволила нам это сделать, облегчила отношения с Джейни. — Я понизила голос. — Он заботится о тебе, Ким. Может, это и не то, на что ты надеялась, но все равно это прекрасно — и для тебя, и для Джейни, и для того, что мы втроем можем ей дать, если позволим этому стать основой для всех нас. Ему бы хотелось знать, сколько усердий ты приложила, чтобы найти способ взять себя в руки.
— Кэди, я понимаю, после всего, что я сделала, у него были все основания, чтобы злиться на меня, но он очень долго никак не мог это отпустить. Так что не очень-то легко делиться с ним подобными вещами.
Боже, мне ли не знать.
Но этого я не сказала.
Я ответила:
— И он прилагает усилия, чтобы преодолеть это. Присоединяйся к нему на этом пути, Ким. Не оставайся в прошлом, когда его больше нет. Как показала ситуация с перепиской, это лишь послужит толчком, чтобы утянуть его обратно и напомнить о причинах, по которым он должен продолжать злиться, а потом последует твоя реакция, и тогда где мы все окажемся?
— Когда ты вошла, я молил бога, чтобы ты не оказалась Кэди Курта, а узнав, что это ты, подумала, что он так долго был зациклен на тебе из-за твоей невероятной красоты. Но дело вовсе не в ней. А в том, что ты идеально ему подходишь. Честная, умная и милая. И ты не играешь в игры. Ты выкладываешь все начистоту. Как и Курт. Идеальное сочетание.
Я откинулась на спинку сидения, и настала моя очередь вытаращить глаза.
Подошла официантка и подала нам обед.
Я перевела взволнованный взгляд на свою тарелку.
— Джейни все больше в тебя влюбляется, — прошептала она.
Я поднял на нее глаза.
— Очень рада, потому что я без ума от твоей прекрасной девочки, — тихо ответила я.
— Понимаю, что не имею права так говорить, но все равно скажу. Я очень рада, что он вернул тебя, и теперь будет счастлив. Честно говоря, мне было очень больно находиться рядом с ним, чувствовать его печаль и знать, что я не смогу ее унять. Но он мне достаточно дорог, чтобы радоваться за него, потому что он нашел то, что ему нужно, чтобы избавиться от своей грусти. Так что, спасибо.
— Это очень мило, Ким, и, надеюсь, в дальнейшем твои чувства не изменятся, — ответила я.
— С чего бы им меняться? — спросила она, принимаясь за Рубен.