Ему потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями, Курт дал ее ему, а затем Кейлен продолжил:
— А вместо этого она поступила в точности наоборот, так что, имея на руках больного сына, я столкнулся с тем фактом, что разрушил свою семью, все это, включая свои отношения с Кэди.
— Я могу успокоить тебя только в одном: я люблю твою сестру. Не хочу выглядеть мудаком, но скажу, что это не твое дело — знать, как мы вернули то, что потеряли. Она со мной счастлива, и это все, что тебе нужно знать. Остальное сейчас, зависит от тебя.
— Она бросила все, чтобы приехать сюда. Ты тоже.
— Она потеряла надежду вернуть тебя только в прошлом году. Подумай об этом. Всего лишь в прошлом году, Кейлен. Она твоя сестра. Так что поразмысли над этим. Но сделай это позже. Потому что одно я знаю точно: Кэди глубоко заденет мысль о том, что сейчас ты об этом думаешь. Она знает, у тебя и так хватает забот. Так что оставь это пока. Она живет недалеко от тебя. Если ты хочешь наладить с сестрой отношения, полагаю, она уже доказала, что ее дверь открыта.
— Я возвращаюсь в Денвер, чтобы быть ближе к семье.
— И это первый раз, когда я вижу, что ты ведешь себя как порядочный человек. И опять же, я говорю это не потому, что хочу выглядеть мудаком. Я говорю это, чтобы подбодрить тебя продолжить начатое, потому что сейчас судьбы многих будут зависеть от того, как пойдут дела.
Кейлен снова взглянул в окно.
— Ее семья живет в Денвере, — продолжал Курт, — так что, если ты останешься здесь, когда мы приедем в следующий раз, я уверен, она будет рада тебя видеть.
С суровым лицом он снова повернулся к Курту.
— Я — ее семья.
— Докажи это.
Кейлен выглядел так, словно Курт его ударил.
— Это будет нетрудно, Кейлен, — сказал он. — Все, что ты должен сделать, — это позволить ей быть рядом с тобой. Полагаю, ты с этим справишься, не так ли?
Что-то в его лице изменилось, начало рушиться, и шея Курта напряглась.
— Мне нет оправданий, — прошептал он.
— Кэди не ищет оправданий. Ей даже не нужны объяснения. Она всем сердцем и душой смотрит вперед, а не назад.
— Я говорю не только о ней. Я говорю об Элис. Орсоне. Камилле.
Орсон — его больной лейкемией двенадцатилетний сын. Камилла — его десятилетняя дочь. Ни с кем из них Кэди еще не встречалась.
— Я не тот человек, который может тебе помочь, — честно признался Курт.
Кейлен снова повернулся к окну.
А Курт, наблюдая за ним, думал, как же хреново, что ему не наплевать, что Кейлен Уэбстер больше не хочет быть в одиночестве.
Кроме того, то, что он собирался сказать дальше, тоже было хреново.
— Но тебе может помочь Кэди.
Курт увидел, как мужчина сглотнул.
— И, к слову, твоя бывшая жена может тебя оттолкнуть, но попробовать не повредит, пойди туда и сядь с ней.
Взгляд Кейлена скользнул по нему, затем, кивнув, он повернулся и медленно направился туда, где сидели Элис и ее мама, а Кэт, Пэм и Шеннон стояли рядом.
Мать и сестры Кэди наблюдали, как он приближается.
Он не пошел до конца. Всего лишь сел рядом с ней и неловко похлопал ее по руке, прежде чем положить свои руки на колени и уставиться в пол перед собой. Мать выглядела так, словно хотела разорвать ему глотку.
Но Элис схватила его за руку, потянув к подлокотникам кресла, на которых они сидели, и крепко в нее вцепилась.
Курт снова подошел к сгрудившимся в кучку людям.
— А вот и волшебник, — пробормотал Пэт себе под нос, переводя взгляд с Кейлена и Элис на Курта.
— Человек пришел к выводу, что сорок пять лет вел себя как настоящий мудак, и произошло это, когда его двенадцатилетний сын оказался в скверной ситуации. Так что на вкус как-то странно, но стоит посочувствовать парню.
— Странный вкус желчи, учитывая, что ты изо всех сил стараешься не блевануть, — пробормотал Майк.
— Да, — согласился Курт, гадая, то ли поневоле, то ли из-за того, что они были очень похожи, ему так нравился этот парень. Затем он предложил: — Парни, не хотите пойти и заказать нам столик где-нибудь? Женщины пусть остаются. Когда Кэди закончит, мы встретимся с вами за ланчем.
— Он не хочет, чтобы мы здесь находились, — предположил Дейли.
— Человек сейчас имеет дело с кучей дерьма, и худшая часть выходит из-под его контроля, но остальная — это то дерьмо, что он сотворил собственными руками, так что он в плохом состоянии, и Кэди не поблагодарила бы никого из нас за то, что мы сделаем еще хуже.
— «Лас Делисиас», — сказал Пэт. — Я заметил, у вас в Магдалене нет мексиканской кухни, и это не только наш вам подарок, Кэди там очень нравится, и раз ты теперь в курсе, это гарантирует, что, по крайней мере, раз в год ты будешь привозить ее к нам.
Курт не был голоден, но все же сказал: