— Курт…
— Я был влюблен в тебя.
Я сделала шаг назад.
Он шагнул в дом.
— Ну, нет, — прорычал он. — Ты не можешь кормить меня этим дерьмом. Не можешь выглядеть использованной, оскорбленной и побитой, Кэди. Мне плевать, что имя Тони ты шептала, когда я был внутри тебя, ты знала меня. Знала, как я к тебе отношусь. Ты дала мне обещание, которое нарушила в тот же миг, когда стало трудно, ты избавилась от него, и нашла другой способ облегчить свой путь.
— Не надо, — взмолилась я.
— Не надо? — выплюнул он. — Не надо? Ты сама сказала, что заслужила это. Так что, знай, ты заслужила именно это.
— Ты не захотел слушать мои объяснения.
Он наклонился ко мне и проревел:
— У тебя на пальце было кольцо другого мужчины! Две недели, Кэди! Через две недели после того, как я в последний раз тебя видел, когда встал с постели, и ты мне улыбнулась, ты уже была с другим мужчиной!
— Ладно, дай мне объяснить, — поспешно сказала я.
— Объясни, что я хочу от тебя услышать, — потребовал он, широко раскинув руки. — Объясни это. Объясни, почему ты вернулась. Объясни, почему просто не могла оставить все в покое. У меня есть ребенок, которого я люблю, работа, которая мне нравится, город, в котором мне нравится жить и друзья, с которыми мне нравится бывать. Что, черт возьми, побудило тебя сотрясти все то доброе, что я, — он ударил себя кулаком в грудь, — заслужил? Ради чего я работал. Что я восстановил из обломков, в которых ты меня оставила.
Сердце колотилось в груди, которая быстро подымалась и опадала, когда я отчаянно попыталась снова:
— Чтобы объяснить это, мне нужно вернуться к прошлому и объяснить остальное.
— Мне это дерьмо не нужно.
— Если хочешь получить объяснение, Курт, то оно должно начаться именно оттуда.
— Кэди, ты семнадцать лет делила постель с мужчиной почти втрое старше тебя, — усмехнулся он, скривив губы. — Думаешь, я хочу понять хоть что-нибудь из этого? Неужели считаешь, что меня не выворачивает наизнанку, когда я думаю, что это тело, — он махнул рукой в мою сторону, — мое тело, которое ты мне отдала, ты делила с тем парнем? Возможно, это было бы нормально, учитывая особняк, «Ягуары» и все остальное. Но для меня это был удар по яйцам.
— Курт, прошу, выслушай меня…
— Нет, — отрезал он. — Ты не можешь приехать сюда и изображать из себя раненую, истекающую кровью Кэди, заставляя меня чувствовать себя мудаком, потому что женщина, которую я любил, спрыгнувшая с корабля быстрее, чем я успел моргнуть, наконец-то получила здоровенный банковский счет и мертвого мужа и заявилась к моему порогу, полагая, что свободна делать все, что ей, черт возьми, вздумается. К черту это.
— Курт, это ты у меня на пороге, — тихо и не совсем точно заметила я, ведь он вошел дом.
— Уже нет, — ответил он, повернулся и вышел.
Я уставилась на то место, где он только что стоял, на открытую дверь, услышала свист ветра и поняла, что Курт снова ушел.
А потом я выбежала.
Курт стоял возле дверцы «Форда Эксплорера» с эмблемой шерифа, когда я крикнула:
— Ты меня не знаешь!
Держась за ручку, с растрепанными на ветру темными волосами, он хмуро посмотрел на меня.
— Ты никогда меня не знал! — закричала я.
— Я знал тебя, — огрызнулся он.
Я остановилась от него на приличном расстоянии и ответила:
— Нет, не знал. И хуже всего было то, что ты даже не пытался.
— Ты несешь чушь, — отрезал он.
— Все там, — я ткнула пальцем в сторону маяка, — доказывает это. Ты понятия не имеешь. У тебя нет ни единой зацепки, Курт. И знаешь, что? Все эти годы я жалела, что у меня не было возможности все объяснить. Но теперь я этому рада. Рада, что мне никогда не представилось такой возможности. Потому что теперь я знаю, ты этого не заслужил.
С этими словами я ворвалась в дом, захлопнула дверь, задвинула засов и стояла, глядя на него, тяжело дыша и борясь с желанием закричать.
Вместо этого я побежал вверх по лестнице и дальше, пока не оказалась на смотровой площадке.
И оттуда я наблюдала, как отъезжает «Эксплорер» шерифа.
Глава 12
Держать ее за руку
Курт
Наши дни...
— ПАПОЧКА!
Курт низко наклонился, чтобы подхватить на руки свою малышку.