Поэтому, когда ему не нужно было думать о работе, дочери или ее матери, а также о том, что в городе могут быть поджигатели, он задавался одним и тем же вопросом... что творит эта женщина?
И он должен признать, что после дочери этот вопрос стоял в приоритете.
Так что он не был в порядке, потому что Кэди и ее маяк, ее близость, ее зеленые глаза, густые волосы и округлая попка — были практически всем, о чем он мог думать.
— Я в порядке, — ответил он Ким.
— Уверен? — настаивала она.
Он пристально на нее посмотрел.
— Без сомнений.
— Курт, если ты...— она замолчала, будто обдумывая мудрость своего следующего шага, а затем, не медля более, сказала: — Все слышали о пожаре, и я знаю, когда происходит что-то плохое, ты замыкаешься, так что если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, хочу, чтобы ты знал, я рядом.
— У меня есть с кем я могу поговорить, Ким, но спасибо.
Она снова выглядела нерешительной, прежде чем мягко сказать:
— Знаешь, мы могли бы попытаться стать друзьями.
— Если бы ты, начав дырявить мои презервативы, включила голову, этот вариант сейчас не обсуждался.
Она побледнела, хотя и поморщилась, потому что во время одного из многочисленных невеселых разговоров, после того, как сказала, что беременна от него, она также призналась и в этом, добавив: «просто я так сильно люблю тебя, Курт».
Он был сыт по горло женщинами, принимавшими радикальные решения, которые меняли ход его жизни. Он не был большим поклонником этого семнадцать лет назад, и не был большим поклонником этого пять лет назад, он никогда не будет большим поклонником этого.
— Ладно, я просто... подумала предложить, — неловко пробормотала она.
Он лишь кивнул, давая понять, что услышал предложение, но не принял его, а затем в комнату, размахивая Шнуки и крича: «Взяла!», ворвалась Джейни.
— Иди-ка сюда. Давай я надену на тебя куртку, — позвала Ким.
— Хорошо, мамочка, — ответила Джейни, подходя к матери, но, не выпуская Шнуки из рук и перекладывая медвежонка из одной руки в другую, пока мама надевала ей куртку и застегивала молнию.
А Курт смотрел на свою красивую маленькую девочку, думая, что игра Ким провалилась, но теперь он не мог представить себе мир без Джейни, и это хреново, потому что он не мог окончательно избавиться от злости на ее мать, но все же был ей благодарен.
Так что, Курт также не был большим поклонником женщин, которые выцарапывали из него противоречивые эмоции, отчего все в голове путалось.
Он был сыт этим по горло.
Особенно в последнее время.
— Варежки, — сказала Ким, когда Курт подошел к дивану, чтобы взять лежавшую там шапочку Джейни.
Джейни прижала Шнуки к груди, Ким надела на нее варежки, а Курт натянул ей на голову шапку и убедился, чтобы она закрывала уши.
— Готова? — спросил он.
— Да, папочка. — Она ему улыбнулась, и взяла за руку.
— Обними маму, — распорядился он.
Она мгновенно повернулась и бросилась в объятия матери.
Джейни держалась за Ким, даже когда та слегка отстранилась, и спросила:
— Увидимся завтра, мамочка?
— Да, милая, — ответила Ким, одарив дочь улыбкой.
Джейни подошла к Курту и взяла его за руку. Он повел дочь к пикапу, пробормотав ее матери слова прощания, и, добравшись до машины, пристегнул ее ремнями безопасности к заднему сиденью.
Он сел за руль и задним ходом выехал с дорожки Ким.
— Мы поедем ужинать к «Уэзерби»? — спросила его девочка, когда они выехали на дорогу.
— Нет. Я приготовлю для своей детки домашний ужин, — ответил Курт.
— Гамбургеры?
— Ты хочешь гамбургеры? — с усмешкой спросил он в ответ.
— Да! — закричала она.
Глядя в лобовое стекло, он продолжал ухмыляться.
— Тогда я приготовлю гамбургеры.
— И жареную картошку, — приказала она.
— И жареную картошку, — согласился он.
— А после того, как уберем со стола, сможем испечь кексы.
— Джейни, наверное, мы сделаем с тобой кексы в следующие выходные.
— Но будет забавно сделать их сегодня вечером.
Только ей это казалось забавным. Курт, которому пришлось прибираться после того, как на его кухне после приготовления кексов, словно взорвалась бомба, не находил ничего забавного.
— В выходные, детка, — тихо сказал он.
— Хорошо, папочка.
Проклятье, она была хорошим ребенком.
Так было всегда и, естественно, это потрясающе, но сейчас он отчего-то испугался.
Они приехали домой. Приготовили гамбургеры и съели их. Джейни «помогала» ему готовить и после прибраться. Затем она схватила одну из книжек-раскрасок и села на пол у кофейного столика раскрашивать, высунув язык, пока он, положив ноги на стол, смотрел телевизор.