Он занимался этим, направляясь к маяку.
Заканчивая разговор с одним из помощников, он остановился у ворот.
Выйдя из машины, он набрал код. Вернувшись к пикапу и уже садясь в него, он увидел, как со стороны прибрежной тропинки к нему направляется Кэди.
Она была одета в легкий стеганый пуховичок оливково-зеленого цвета, джинсы, ботинки на шнуровке и узорчатую шерстяную шапочку, надвинутую на уши, отчего из-под нее по бокам торчала масса темно-рыжих волос.
Она выглядела так, словно родилась в штате Мэн.
С другой стороны, если бы она переехала в горную местность, выглядела бы, словно родилась в Скалистых горах.
Еще она выглядела взволнованной, а когда увидела машину шерифа, ее шаг сменился с прогулочного на раздраженный. Что значило, она быстро к нему приближалась, пока он ехал в сторону маяка.
Он припарковался, вышел из машины, и она уже почти дошла до него, когда сердито крикнула:
— Мне действительно придется попросить тебя…
— У тебя есть собака? — спросил он, перекрикивая свист ветра.
— В самом деле, Курт, это не... — начала она, все еще быстро двигаясь вперед.
— Ты завела гребаную собаку? — рявкнул он и увидел, как она, запнувшись, сделала шаг и остановилась. Так что, именно он сделал последние четыре шага, чтобы до нее добраться.
— Я задал вопрос, Кэди, — натянуто напомнил он.
— Нет, — тихо ответила она, глядя на него снизу вверх.
— Возьми сумочку. Мы едем в приют.
Она моргнула, голова дернулась, и она открыла рот.
Он не дал ей сказать ни слова. Повернулся к ней спиной, подошел к двери и повернул ручку.
К счастью, она была заперта.
— Ключ у меня, — сказала она все так же тихо.
Плечом оттолкнув его с дороги, она отперла дверь и вошла.
Он вошел вместе с ней.
Она приблизилась к кухонному островку, где лежала сумочка, схватила ее, повернулась, но осталась на месте.
— Расскажи мне, — мягко попросила она.
— В пикапе, — сказал он.
Она выглядела немного испуганной, прежде чем попыталась снова:
— Может, нам стоит…
— В проклятом пикапе, Кэди, — прорычал он.
Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, кивнула и поспешила к двери.
Он закрыл дверь и взял из ее рук ключи, чтобы запереть ее, в основном потому, что был слишком взволнован, чтобы просто стоять и ничего не делать. Закончив, он вернул ей ключи, и пошел к пассажирской двери пикапа, она двигалась в два раза быстрее, чтобы не отставать от его длинных шагов.
Он открыл дверь и, когда она села, закрыл ее.
Обогнув машину спереди, сел сам, и, развернувшись в огромном дворе, направился обратно к воротам.
Они оставались открыты. Испытывая раздражение, он вышел и нажал кнопку на клавиатуре, чтобы их закрыть, но, черт возьми, он ни в коем случае не оставил бы их открытыми. Он вернулся в машину и сел за руль.
Она молча сидела рядом с ним, и он чувствовал ее беспокойство.
Наконец, она набралась смелости начать:
— Курт…
— Ларс вышел из тюрьмы. Два года назад. Он отсидел весь срок. С тех пор начались пожары: в Вайоминге, Неваде и Миннесоте, а еще четыре — в Колорадо. Много разрушений. Ни одной смерти.
— Хорошо, — прошептала она дрожащим голосом.
— Смерти происходили после того, как устраивались пожары, по прошествии от пяти дней до трех недель. Поджоги с масштабным уроном находились в центре внимания, и это оставляло убийства каждого члена команды Ларса незамеченными, их никто между собой не связывал.
— О боже, — выдохнула она, страх окутывал каждое слово.
Ему не нравилось это слышать, он ненавидел быть причиной этого, но она должна знать.
И знать все.
— Ларс думал, что ты стукачка. Ты была со мной, а я оказался копом под прикрытием, поэтому он решил, что ты стукачка. Мария знала, что ты встречаешься с легавым, но Мария — чокнутая сука. Насколько мне известно, она его в этом не разубеждала. Они понимали, что Лонни глуп, и по этой причине Ларс требовал, чтобы его убрали, но, рассказывая мне многое, в то время Ларс не знал, чем это для него обернется. Но не только Лонни болтал направо и налево. Я сблизился с двумя другими членами команды Ларса, и они считали Ларса выскочкой, но не тупицей. Когда он сел, с тем количеством улик, что у нас было против него, он знал, его парни не были такими умными, как он. Итак, он вышел, и зол, и хочет отомстить, и зная этого человека, ему все равно, что никто из них его не сдавал. Он убирает их всех, заставляя заплатить за погубленные мечты, и за то, что его задница гнила в тюрьме целых пятнадцать лет.