Тони сел, когда я надвинулась на него, обеими руками он пробежался вверх по моей спине, вплетаясь пальцами мне в волосы, но я не нуждалась в приглашении.
Я уже склонилась к нему, ухватила его за густые волосы и со всей страстью поцеловала, яростно работая языком.
Я никак не могла насытиться его вкусом. И никогда не смогу. Неважно, как часто мы целовались, а целовались мы часто.
И я не могла насытиться ощущением его твердого члена глубоко внутри меня. Я хотела слиться с ним, но мне нужно было двигаться, чувствовать трение, врезаться клитором в его основание.
Он оторвался от моего рта.
— Кэди, — прорычал он, сжимая в кулаки мои волосы, оттягивая их назад, боль в голове опалила позвоночник, зад, между ног, закружилась в клиторе.
Я выгнула спину дугой, он сомкнул рот на соске...
— Тони, — простонала я.
В воспоминании.
— Курт, — простонала я в постели, прижимая вибратор к клитору, моя спина оторвалась от кровати, а пятки впились в матрас.
Оргазм прошел через меня так глубоко, что мне пришлось выдернуть игрушку из своей плоти, потому что это было слишком грандиозно, слишком прекрасно, слишком совершенно.
Я всхлипнула, тяжело дыша, и позволила чувствам поглотить себя, потом глубоко вздохнула и открыла глаза, глядя в темноту спальни. В кромешную темноту, так как не пропускающие свет жалюзи на окнах скрывали вращающийся луч маяка.
Словно зная, что все кончено, Полночь перебралась с пола на кровать и устроилась рядом со мной, а я, уставившись в темноту, отложила игрушку и, высвободив руку из-под одеяла, погрузила пальцы в собачью шерсть.
Она положила голову мне на бедро.
Я продолжала смотреть в темноту, чувствуя, как в глаза ударила влага, когда воспоминание об одном из многих случаев, когда мы с Куртом были вместе, ошеломило меня в совершенно ином свете.
С момента нашего расставания, мне оставалось лишь фантазировать о нем, в основном используя воспоминания, подобные этому.
После него я больше ни разу не кончала с мужчиной, хотя таких мужчин, с которыми я позволяла себе разделить близость, было очень мало.
А до него у меня даже близко ничего такого не было.
Так что, да, такое было только с ним.
С Тони.
С Куртом.
С ним.
Полночь заскулила и зарылась еще глубже.
За те несколько дней, что она у меня жила, я начала понимать, эта собака не просто преданна одному хозяину, но она еще и исключительно чувствительная.
— Я в порядке, малышка, — прошептала я, поглаживая ее шерсть.
Нет, я не была в порядке.
Я была влюблена в Курта Йегера, можно сказать, до самой смерти.
Навсегда.
Я достаточно долго это отрицала. Пряталась от этого чувства. Хоронила его.
Но дело в том, что я находилась здесь не только из-за Патрика.
Я находилась здесь из-за себя.
Я находилась здесь из-за Курта.
Я находилась здесь, чтобы вернуть его.
И я находилась здесь уже несколько месяцев.
Но даже не пыталась ничего предпринять.
Это было рискованно по нескольким причинам, но рисковать приходилось, особенно когда на кону стояло нечто столь важное.
А возможности больше нельзя было упускать.
С тех пор как я приехала в Мэн, мне выпадали возможности: маленькие, огромные, такие колоссальные, что кричали на меня в моей гостиной.
Но я позволила эмоциям и прошлому вести меня к тому, чтобы растратить их впустую.
Больше я этого не позволю.
Восемнадцать лет назад мы с Куртом любили друг друга, несмотря ни на что.
А потом все кончилось.
Но мы так ничего и не забыли.
Больше никаких упущенных возможностей.
Пришло время рискнуть всем.
С тех пор как Курт рассказал, что Ларс таит в себе угрозу, возможно, намереваясь убить одного из нас или обоих, с его подачи я обзавелась собакой и окошком в двери, и он ответственно отнесся к тому, чтобы достать мне пистолет и направить туда, где некто смог бы мне показать, как им пользоваться.
Но за исключением женщины из полицейского участка, представившейся «Моникой, помощницей шерифа Йегера», звонившей с определенной периодичностью, чтобы сообщить (не всегда одними и теми же словами, но всегда одной и той же информацией), что «шериф по-прежнему направляет все возможные ресурсы на поиск Ларса Педерсена. Однако он хочет, чтобы вы понимали, вам все еще нужно быть осторожной, оставаться начеку и сообщать обо всем тревожном, потому что мистер Педерсен пока на свободе».
Так что он не давал мне никаких возможностей.
Таким образом, я должна сама ее устроить.
И вот что я решила сделать, учитывая, что в городе, где он был шерифом, случился пожар, на городском сайте появилась новость о проведении голосования по вопросу выделения пожарной службе Магдалены большего количества ресурсов, я подумала, что весьма вероятно, Курт будет присутствовать на заседании городского совета.