Я сразу поняла, когда Курт заметил наше приближение, почувствовав жар его глаз, впившихся в меня.
Но когда Полночь, таща меня за собой, добралась до него, Курт показал, что он не из тех, кто вымещает плохое настроение на собаке. Он наклонился к ней и пару раз потрепал по шерсти, в то же время, получив несколько собачьих поцелуев.
И продолжал разговаривать.
— Твои заметки основательны, но интуиция и нравственность у тебя дерьмовые. Ты привел его прямо к ней... и ко мне тоже.
Ой-ой.
Я остановилась.
В свете уличных фонарей я увидела, как Курт пронзил меня взглядом, прежде чем переключиться на собаку.
— Сидеть, — приказал он.
Полночь села, и я подумала, не сделать ли то же самое.
— Моя собака, — сказал он в трубку.
Его собака?
— Если бы Морленд был жив, он свернул бы тебе шею, — прорычал он.
Ой-ой.
Я почувствовала, как ужас наполняет мои вены.
Курт продолжал говорить.
— Поскольку я все еще жив, вот тебе предупреждение, и ты должен его выслушать. Не приближайся больше к моему городу. — Он сделал паузу, а затем произнес: — Я это знаю. Но факт остается фактом: ты не только облегчил ему задачу, но и дал возможность окончательно ее решить.
С этими словами он отнял телефон от уха, отключился и хмуро посмотрел на меня.
— Ты идеально выбрала время, — заявил он.
— Что? — прошептала я.
— Сегодня утром мы подошли к Ларсу вплотную.
— Это хорошо, ведь так? — спросила я нерешительно, потому что это казалось не просто хорошо, а фантастически, но он, похоже, так не думал.
— Было бы хорошо, если бы он не исчез до того, как мы до него добрались. Судя по состоянию места, где он скрывался, он сбежал прямо перед нашим приходом. У него не было возможности взять что-нибудь с собой. Он оставил одежду. Даже патроны. И много другого дерьма, разбирая которое, я провел весь день, что было интересно.
Мне не нравилась мысль о том, что у Ларса есть патроны, даже если он их оставил.
— Почему у меня такое чувство, что ты употребляешь слово «интересно», но подразумеваешь «раздражающе»? — задала я вопрос.
— Потому что мне только что позвонил частный детектив твоего мужа, и признался, что по приказу Морленда начал следить за Ларсом, как только тот вышел из тюрьмы. Он также заявил, что думает, Ларс его раскрыл, но не может быть уверен. Но он отступил. Затем Ларс исчез. У моего приятеля Малка в Денвере есть сын, он работает частным детективом, и Малк в курсе всего этого дерьма. Сын Малка, Ли, помог разобраться с записями и отчетами того следователя. И Ли обнаружил, что парень так больше никогда и не напал на след Ларса, это определенно указывало на то, что Ларс его разоблачил, и парень это понял. Проблема в том, что он облажался по-крупному, и парень это тоже понял. Итак, в отчетах твоему мужу он наплел о слежке за Ларсом, тогда как в убежище Ларса мы обнаружили, что это Ларс следил за тем ослом, и тот осел, явно ничего не подозревая, привел его ко всем членам старой команды. — Многозначительная пауза, а затем он закончил: — И к нам.
— О, нет, — прошептала я.
— О, да, — ответил Курт. — Итак, неосознанно он помог и поспособствовал поджогам и убийствам, и вдобавок ко всему, в течение двух лет твой муж не знал, что человек, нанятый следить за людьми, которые могли стать для тебя угрозой, сам поставил тебя под удар.
— И тебя, — сказала я дрожащим голосом.
— Что? — спросил Курт.
— Он поставил под удар и тебя.
— Кэди, ты жила в особняке. Я — шериф округа Дерби. Меня бы он нашел без всяких проблем. Тебе и твоему мужу, который пошел на все, чтобы быть в курсе любой грозящей тебе опасности, ничего не угрожало. Этот детектив должен был первым понять, что происходит. Не идти на крайние меры, чтобы скрыть свою ошибку, в то же время, связав воедино исчезновение Ларса и то, что члены его старой банды начали дохнуть, как мухи.
Я сжала губы, потому что мне нечего было сказать, бесполезно подтверждать правоту Курта, он и так об этом знал.
Полночь отодвинулась в сторону, прильнув к моим ногам.
Курт посмотрел в темноту, а затем на меня.
— Что ты здесь делаешь?
— Сегодня заседание городского совета, и я подумала, ты здесь будешь, поэтому решила приехать, чтобы узнать, как продвигаются дела с Ларсом.
— Разве Моника тебе не звонит?
— Звонит.
— И разве у тебя нет моего номера?
Был, но сейчас уже нет. Я стерла его из контактов, но могла легко восстановить из сообщений.
— Я его стерла, — призналась я.
Казалось, он стал больше ростом, что заставило Полночь опуститься на четвереньки, когда он раздраженно спросил: