— Тебе ведь нравится это: стоять там и думать, что ты, мразь, здоровяк шериф с блестящим значком? — ехидно спросил Ларс. — Но ты — кусок дерьма.
— У нас с тобой этому очень разные определения, Ларс.
— Держу пари, красивая рыжая киска думает именно так, — усмехнулся он, и Курту пришлось бороться с тем, чтобы не напрячься. — Ты наврал ей, мне, всем нам. Это и есть определение для куска дерьма. Ты наверняка знаешь, как пользоваться членом, раз после такого, спустя все эти годы, она все еще неровно к тебе дышит. После того, как ты так жестко ее поимел, братан. Мой славный кореш. Каждое слово, вылетавшее из твоего рта, было ничем иным, как дерьмом. Оно нас всех накрыло с головой, но ее ты поимел. Могу сказать, что твой рот был хорош во многих отношениях. Держу пари, ты очень мило с ней разговаривал. Хорошенько одаривал ее этим ртом. Мужчина, к которому она была так чертовски привязана, что не могла оторвать взгляд, когда тот находился рядом. Такой замечательный парень. С таким большим членом. Тони.
Курт почувствовал, как закололо в затылке, но продолжал смотреть на Ларса.
— До свидания, Ларс, — пробормотал он, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Тебе не нужно было заводить ей собаку, — крикнул Ларс, и от доказательства того, что Ларс следил за Кэди, стало еще хуже. За ним и за Кэди.
Но Курт не остановился и продолжал идти к двери.
— Я бы не причинил вреда милой Кэди. Нет, братан. Я бы заставил милую глупышку Кэди жить в мире без тебя, это как если бы я трахнул ее в зад. Она покончит с собой, если такое случится. И мне не придется пользоваться членом.
При слове «член» дверь захлопнулась, но Курт даже не обернулся на последний выстрел Ларса.
Но это не означало, что он не почувствовал вкус желчи, подступившей к горлу.
Курт возвращался домой после того, как Ларс Педерсен уютно устроился в своей камере, и ему подтвердили, что для отправки его задницы в Колорадо на следующий день все готово.
Он посмотрел на телефон и увидел, что там высвечивается «Звонит Кэди».
Покалывание в затылке вернулось.
Он не ответил на звонок.
На следующий день Курт сидел за своим столом, разбираясь с бумагами Ларса Педерсена, когда просигналил сотовый.
Он посмотрел на него.
Сообщение от Кэди.
«Мы можем поговорить?»
Он оставил все как есть и ответил только через несколько часов.
«Занят. Извини. Много дел».
Она ответила: «ОК. Поняла. Может, позже. Надеюсь, ты в порядке».
Курт не ответил на сообщение.
Спустя два дня после этого Курт после работы направлялся к пикапу, и на его телефон пришло сообщение.
Он вытащил телефон и посмотрел.
Оно было от Кэди.
«У тебя есть время выпить?»
Он подождал, пока не подъехал к дому Ким, прежде чем ответить.
«С сегодняшнего вечера Джейни у меня».
Он выключил звонок и выбрался из пикапа.
— Папочка!
Курт присел на корточки и улыбнулся, когда Джейни подбежала к нему. Он поднял ее на руки и после того, как она сильно поцеловала его в челюсть, улыбнулся ей.
— Привет, кексик.
— Привет, папочка. Я готова! — воскликнула она.
— Хорошо. — Его взгляд скользнул к Ким, потом снова к своей девочке. — Но не могла бы ты оказать мне большую услугу? Мне нужно срочно поговорить с мамой. Можешь сбегать к себе в комнату и немного порисовать? Мы позовем тебя, когда закончим. Ладно?
Она посмотрела на него, на маму, снова на него и кивнула.
Он опустил ее на пол и сказал:
— Иди, детка. Но когда будешь возвращаться, убедитесь, что Шнуки с тобой.
— Обязательно! — сказала она, одарила его улыбкой, говорящей «я-совсем-не-волнуюсь», направила ее же матери, а затем выбежала из комнаты.
Курт посмотрел на Ким, та выглядела испуганной.
— Тот парень, которого ты поймал, там все в порядке? — спросила она.
— Там все в порядке, Ким. Нам нужно поговорить.
Она побледнела.
Из-за него.
Возможно, она и заслужила это, но это не значит, что он должен был продолжать так на нее действовать.
— У тебя есть время? — спросил он.
— Я... ну, — она заметно сглотнула, — конечно.
Он отошел от двери и приблизился к ней, но не слишком близко.
— Хотел поблагодарить тебя за то, что держала себя в руках, пока все это дело с Педерсеном близилось к завершению. Ты не испугалась. Не напугала Джейни. Знаю, ты волновалась и боялась, но держала себя в руках и не давала мне повода для беспокойства, и ты должна знать, что я ценю это.