– Да, – согласился Дэн, – это самое главное, – в голосе его чувствовалась тоска и усталость. Он знал, что ему будет не хватать отца. И все же вид Барбары, сидевшей перед зеркалом у туалетного столика, был способен отвлечь его от тяжелых мыслей. Никто в мире не мог сравниться с ней. Цвет ее кожи напоминал густые сливки; глаза были похожи на бездонные темные озера, таившие в своих глубинах водовороты, в которые он с радостью погрузился бы навек. Ему никогда не хватало слов, чтобы описать необыкновенную красоту ее черных, как вороново крыло волос, обладающих каким-то особым блеском. Фигура жены становилась с годами все совершеннее и неизменно будила в нем желание.
– В четверг я посажу Рут с мальчиками на поезд, который уходит в двенадцать десять. Они ведь нужны тебе здесь, и я думаю, не помешают.
– Конечно нет, – ответила Барбара, поворачиваясь к нему.
– Я хочу сказать, что Рут за ними присмотрит, если ты считаешь, что они не будут беспокоить Бриджи.
– Нет, я уверена, что они только помогут. Бедняжка замкнулась в себе. Я не ожидала, что она так сильно примет это к сердцу.
– Мы забываем, что она пожилая женщина, ей уже шестьдесят девять.
– Советую тебе не говорить этого вслух, она себя старой не считает. – Барбара улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.
– Хорошо, я буду об этом помалкивать. – Несмотря на вошедшую в сердце печаль, Дэн не мог не ощущать себя счастливым, потому что Барбара в последние недели стала ласковее и нежнее. А ее сочувствие к нему во время болезни отца тронули его до глубины души. Дэн считал, что ему в жизни очень повезло, гораздо больше, чем Джону и Кэти… бедная Кэти.
* * *Бриджи не высказала особой радости, когда услышала о приезде детей, но и против ничего не сказала. После смерти Гарри она вообще говорила мало, как верно подметила Барбара: она приняла его кончину близко к сердцу.
В жизни Бриджи часто приходилось переживать периоды одиночества. В молодости в такие моменты ей хотелось поскорее состариться. Ей тогда казалось, что старость притупляет чувства, и одиночество не станет с такой силой терзать ее сердце. Но с годами она убедилась, что возраст не снижает чувствительности, наоборот, к старости люди становятся особенно уязвимыми и болезненно чувствительными, их душа начинает походить на открытую рану, любое прикосновение к которой вызывает боль.
Она плакала о Гарри ночи напролет, потому что их связывало невероятно много. Казалось удивительным, что этот необразованный человек помогал ей тренировать ум все прожитые вместе годы. Он тянулся к знаниям, а она с радостью передавала их ему. Часто для этого ей приходилось дополнительно читать. Он заряжал энергией ее мозг и тело тоже. Хотя судьба свела их в зрелом возрасте, но огня в них сохранилось больше, чем у молодых.
Как же тосковала она по Гарри Беншему! Если говорить откровенно, то много сильнее, чем по Томасу Моллену.
Но период молчания для нее закончился. Теперь ей предстояло заговорить так, как она еще в жизни не говорила. Но следовало подождать, пока уедет Дэн.
* * *Дэн уезжал в Ньюкасл в среду утром. Из окна своей комнаты Бриджи видела, как Барбара вышла его проводить. Дэн ласково обнял ее, Барбара помахала ему вслед рукой. В сердце Бриджи волной поднялась горечь и обида.
Она села за маленький столик у окна и стала ждать. Очень скоро она услышала стук в дверь.
– Входи, – сказала она.
– Дэн уехал, – подходя к ней, сообщила Барбара.
– Я видела в окно, – ответила Бриджи, продолжая разбирать счета.
– Тебе помочь?
– С этим – нет.
– А может быть в чем-то еще?
– Я расскажу тебе, если ты пройдешь со мной в детскую, – ответила Бриджи. Она обернулась и испытующе посмотрела в красивое бледное лицо.
– Тебе не понравилось, как ее отделали?
– Наш разговор не имеет отношения к детской. Просто мне не хочется, чтобы нас услышали, если ты вдруг начнешь повышать голос.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, зачем мне повышать голос? – Барбара смотрела на Бри джи широко раскрытыми глазами, что-то неуловимо изменилось в ее лице.
– Скоро узнаешь, сделай одолжение, пойдем со мной.
Барбара снова слышала голос мисс Бригмор, властный и повелительный, которого нельзя было ослушаться. И Барбара подчинилась, как будто время повернуло вспять, и она снова стала ребенком, непокорным, но склонным к послушанию.
Они подошли к детской, Бриджи пересекла площадку и вошла в комнату, которая в свое время была ее гостиной, а теперь здесь предстояло поселиться Рут Фоггети. Они вошли внутрь, и Бриджи закрыла дверь.