Он почувствовал, как Рут обняла его, он не оттолкнул ее руки, а повернулся к ней и уткнулся лицом ей в грудь, стараясь остановить прорвавшуюся лавину.
– Ну, вот, мой дорогой, дайте волю слезам, вам станет легче, – успокаивала его девушка, словно уговаривала одного из мальчиков. – Ни о чем не думайте, все будет хорошо. Вот так, хорошо.
Наконец, его рыдания утихли. Платье и рубашка Рут уже стали влажными. Он отстранился, поднял голову и взглянул ей в глаза.
– Мне так стыдно, Рути, так стыдно.
– Почему? – дрогнувшим голосом спросила она. – Вам нечего стадиться, – она не прибавила «сэр». – Нет, – тряхнула головой Рут, – вам совершенно нечего стыдиться. Беда ваша в том, что вы очень, даже слишком хороший человек. Но не беспокойтесь, вы со всем этим справитесь, вот увидите. Можно дать вам совет?
Он ответил ей молчаливым согласием.
– Оставьте все, как есть, – мягко заговорила она… – Ничего хорошего не выйдет, если вы поднимете шум… И о мальчиках надо подумать. А со временем, кто знает, может быть, она и образумится.
Он отпустил ее талию, но не отвел взгляд.
– Рути, ты так умеешь поддерживать и утешать, счастливый будет тот, кто на тебе женится.
– Ну уж нет. – Она повернулась и отошла к печке, а когда заговорила, голос ее звучал весело, как будто не было недавно этой тягостной сцены. – Хотелось бы на это надеяться, но боюсь, что ему со мной придется не сладко. Я же упрямая, как осел. – И добавила после паузы ровным голосом: – Я налью вам грелку, и вы пойдете в постель.
Он продолжал сидеть, опустив голову, глядя на свои крепко сжатые руки.
– Ты считаешь меня жалким и ничтожным? – спросил он, подняв голову.
Рут стояла к нему спиной, потом повернулась. Она не подошла, а смотрела на него через разделявшее их пространство и, наконец, сказала:
– Я думаю, что вы самый замечательный человек из всех, которых я встречала и едва ли еще встречу другого такого. И я согласна служить вам, пока буду нужна. Я готова сделать все, что вам будет нужно…
Глава 10
В феврале 1894 года Майкл снял коттедж у миссис Тернер. Сделка была оформлена на имя миссис Беншем, он только ее оплатил.
В то утро Барбара чувствовала особое волнение и не могла его скрыть. За завтраком она сообщила Дэну, что намерена на следующий день отправиться с миссис Тернер за покупками.
– Вот как? – неопределенно ответил он, поднимая на нее глаза.
Его немигающий взгляд смущал ее. В последнее время поведение мужа во многом смущало Барбару. Дэн стал больше пить, но к близости не стремился. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он в последний раз заходил к ней в комнату. После того случая с зубом он стал на себя не похож. Дэн пролежал в постели целую неделю, и ей пришлось даже вызвать врача из-за открывшегося кровотечения из десен. С того времени он и изменился: как-то сразу постарел и выглядел иногда очень странным.
Барбара не раз подумывала о том, что Дэн, возможно, узнал правду. Но она сразу же отметала эту мысль. Ей казалось, что она знает Дэна очень хорошо, а поэтому была уверена, что он не смог бы молчать, а стал упрашивать ее оставить Майкла или взорвался бы, как отец, разразившись угрозами и проклятиями. Но в одном она не сомневалась: Дэн никогда бы не остался безучастным.
И все же что-то было не так. Но Барбара не стала утруждать себя дополнительными рассуждениями. Она считала, что делает вполне достаточно, выполняя свой долг: дом находится в идеальном порядке, она следила, чтобы за детьми был должный уход, интересовалась их школьными делами, точнее, беседовала с директором, когда поведение Бена вызывало нарекание.
Мальчишка постоянно заставлял ее раздражаться и беспокоиться. Муж доставлял ей меньше забот. Они встречались всего несколько раз в день за столом, и то не всегда. Дети же были дома с четырех часов дня. А в каникулы она вообще не знала от них покоя.
Именно в это утро Барбара обратила внимание на живот Рут Фоггети. Дети собирались в школу и Барбара вышла в холл сказать им «до свидания». Девушка поднимала капюшон и полы ее накидки разошлись. Барбара поразилась, заметив, что фартук на животе Рут подозрительно приподнят, и она сразу же связала этот факт с тем, что ей как-то сказал Гарри. Он говорил, что Рут тошнило. Этот эпизод хорошо запечатлелся в ее памяти, потому что Гарри сказал, что Рут вывернуло, и Барбара сделала ему замечание. Она еще подумала тогда, что нечего ждать от детей правильной, грамотной речи, пока рядом с ними «та девица».
С возмущением и злостью Барбара думала: «Девчонка беременна». Ничего удивительного. Что еще можно было от нее ожидать! Ну, вернись ты только, я с тобой поговорю.