У облюбованной командиром телеги его ждал обозник — Ирм. Тот подозрительно улыбался и, казалось, даже подмигивал своему командиру.
— Сир лейтенант, дело сделано. Вот четыре отличные железные лопаты. Кроме тех двух фарлонгов с вас еще три соверинга.
Виталик с обозником спорить не стал и послушно полез в карман штанов — в кошельке, который только изображал хранилище денег, такой суммы не было. Он подозревал, что Ирм нагло обманывает его и часть этих денег он обязательно присвоит себе. Но лопаты, на самом деле, были ему очень нужны.
— «Фиг с ним, пусть подавится гад», — подумал Виталик и отдал недостающую сумму Ирму. Лопаты были точь-в-точь, как и в его взводе, но спрашивать своего обозника об их происхождении Виталик не стал. Понятно, что украдены где-то.
— Сир лейтенант, я по дороге видел парня какого-то, он вас у палатки ждет.
— Что за парень?
— Молодой еще совсем, по виду — денщик.
— Хорошо. Готовь обед. И смотри — проверять солдатскую похлебку буду лично, если мне не понравиться или бойцы смогут съесть свои порции — пеняй на себя! Отправлю третий сортир рыть.
— Сир лейтенант, как можно?! Эти проглоты целого быка съесть могут! — удивился Ирм.
— Значит готовь быка. Все, иди работать.
Ирм с грустным лицом отправился в обоз осмысливать происходящее и менять жизненные принципы, а Виталик позвал к себе своего денщика.
— Ролен, беги к палатке. Там парень какой-то стоит, узнай чего хочет.
Ролен галопом побежал к командирской палатке и через пару минут уже стоял перед Виталиком в компании молодого парня, чем-то неуловимо похожим на него самого. Парень времени не терял и начал произносить заранее выученную речь. По-русски! Ничего не понимая и безбожно коверкая слова.
— Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории. Сир Костик, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах, приглашает вас вечером на скромную посиделку с вином и самогоном.
Виталик с обалдевшим видом уставился на гонца. Свою речь он произносил с видом школьника, целый вечер учившего стишок для урока литературы и, наконец, рассказавшего его злому учителю. Причем, в этом стишке он ни слова не понимал.
— Ты кто такой?
— Я денщик блистательного сира Костика, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах.
— Обалдеть!
Виталик невольно восхитился изощренной фантазией своего земляка. — «Может, сказать Ролену называть его покорителем галактики и движущей силы мироздания? Прикольно будет», невольно подумал Ветал.
Парень вытянулся в струнку и ждал ответа. Идти в гости к земляку Виталик не сильно хотел. Такие посиделки, как правило, заканчивались пьянством и больной головой с утра. Чудесный напиток армир, за три минуты снимающее любое похмелье осталось в далеком Галене, а тренировать бойцов нужно было с ясной головой.
С другой стороны, очень сильно хотелось обменяться впечатлениями, новостями и опытом воспитания своих подопечных! Последнее победило.
— А далеко находится ваш взвод, боец?
— Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории, наш взвод расположен совсем рядом — мы соседи. За этой поляной лесок небольшой, его пройти за пять минут можно, сразу за ним наш взвод.
— Хорошо, передай Костику, что зайду вечером. Сейчас возьми Ролена и покажи ему дорогу.
Ролен и Ирван умчались куда-то вглубь леса, бойцы продолжали менять угол на орудиях, а возницы изображать противника. Ветал взял таблички с номерами углов и позвал к себе сержантов — дальше предстояло тренироваться менять угол по команде.
Как-то незаметно подошел обед. Ирм наварил целый котел каши с салом и еще какими-то вкусными корешками. Виталику такая стряпня очень понравилось, и он с удовольствием все слопал. Солдаты удивленно разглядывали свои миски — таких больших порций они никогда не видели и восхищенно смотрели на Виталика. Даже самому глупому из них было понятно, чьих это рук дело.
После обеда солдатам предстояло рыть холм, ставить на него пушку и «стрелять» с возвышенности. Холмик Виталик хотел сделать хотя бы в метр высотой. Но, как часто бывает в жизни, хорошие начинания спотыкаются о реальность — даже пятью лопатами сделать нормальных размеров холм, чтобы на нем поместилась пушка, артиллерийский расчет и небольшой запас выстрелов, оказалось задачей слишком трудоемкой. Земля была сырая, липла к примитивным лопатам. К тому же лесная поляна была настоящей целиной, насквозь пронизанной корнями.
Через час мучений Ветал плюнул на эту затею. Бойцы вспомнили с какой стороны держать лопату — и то хорошо. Тратить много времени на строительство липовых укреплений было глупо. Образовавшийся за час небольшой холм быстро сравняли с землей и снова приступили к заряжанию орудий.
За тренировками как-то незаметно подошел вечер. К тому времени солдаты уже смотреть не могли на пушки, шомпола и ненавистные ведра с водой, норовящие в самый неподходящий момент выскользнуть из рук и облить окружающих ледяной водой.
Тогда Виталик вытащил из палатки жареных кур и все скоропортящиеся продукты, несколько увесистых кувшинов с вином и отдал сержантам. Это было отличное поощрение для всех солдат. Награждать кого-то отдельно Ветал не стал.
Строители бани сроки не выдерживали и с руганью продолжали стучать топорами в лесу, когда остальные солдаты собрались вокруг костров. Тишь да благодать. Еще раз окинув взглядом вверенное ему подразделение, Виталик взял пару бутылок вина и пошел вслед за Роленом. Соседний взвод располагался в пяти минутах ходьбы и, по словам Ролена, был точной копией их взвода. Даже уборные там построили в одно время с ними.
— За нашу непобедимую и храбрую армию!
— За армию!
Дзинь, дзинь, хмельной напиток большими глотками стал проваливаться в глотки землян. Пляшущий свет масляной лампы освещал скромное убранство палатки Константина Ивановича Серебрянова — инженер-лейтенанта третьего взвода артиллерии. От него Виталик узнал, что является командующим четвертого взвода артиллерии, что их непосредственным командиром является некий Урансин, взводов всего 24 — по количеству землян и ни на какие батареи или дивизионы они не делятся. Капитан Урасин управляет всеми взводами сразу, а в советниках у него Женька с покрасочного цеха.
В свое время Женя был самым настоящими военным — в армии служил в арт. дивизионе, был там водителем. В отличии от остальных заводчан, с артиллерией он был знаком не только по фильмам или компьютерным играм, а в реальности. За что и был назначен главным специалистом, сидел в генеральном штабе и каждый день давал указания большим начальникам из Железного ордена.
Сам Костик на Земле был начинающим и не очень опытным конструктором — всего три года он отработал в заводском конструкторском бюро. В мире Иглы специальности не изменил и плотно занимался конструированием и производством пушек. За что его и отправили лейтенантствовать в армию.
— Как тебе твои гаврики? — добродушно спросил Костик.
— На удивление хороши. Я боялся, что подсунут каких нибудь тугодумов, а бойцы оказались хоть куда. Гвардейцы!
— У меня то же самое. Нормальные мужики. Только постоянно их тянет возничим морды набить…
— Чего так?
— Ветал, ты своих бойцов как тренируешь?
— Ну, заряжание, маневры, условные сигналы… А что?
— Ты забыл две самые главные вещи в тренировке наших артиллеристов.
— Да ладно! Что за вещи? — заинтересовался Виталик.
— Артиллерист должен не обделаться во время выстрела и вовремя съе…аться, когда враг подходит. Это самое главное!
— И как ты их тренируешь, умник? Стрелять настоящими зарядами запрещено!
— Очень просто. Я мобилизовал котел у обозника, поставил его на бревно, рядом разместил возницу с топором и веревочкой от макета заряда. Действие происходит так: расчет заряжает пушку, сержант подносит фитиль к пороховой полке и… возничий бьет обухом топора по котлу, противно кричит и выдергивает заряд из пушки — вроде как полетела картечь.