Прохор же продолжал внимательно меня слушать, весь подобравшись.
– Теперь понимаешь, зачем мне нужен личный писарь, да еще чтобы такой?
– Не ведаю, государь.
– Ты мне ветошью не прикидывайся. Соображаешь ты хорошо. Затем, чтобы знать, что вокруг творится, насчет узника этого думы приходили, не скрою. По мне, так поспешает митрополит. Рановато он мутить водицу стал. Не так и ослабли силы Шуйского. Хватает у него сторонников, хоть и разругался он со многими. Мыслю, что Иосаф сам до власти решил дорваться. Мнится мне, что можно под это дело потрясти мошну-то поповскую.
– Нежто можно против церкви русской идти?
– Не скажу, что это против нее, а вот митрополита и архиепископов за живое прихватит. Хочу я земли митрополичьи и церковные в казну перевести.
– Не отдадут! Не в жисть!
– Ты поосторожней. Чего раскричался. Это как попросить. Ежели просто так, за юродивого примут, а вот ежели с чувством, то это надо будет еще посмотреть. Хотя по нраву это придется не многим. Так вот, Тихона ты удачно подыскал, потому будет тебе другой мой наказ. Подберешь трех человек, надежных, чтоб язык за зубами держали. Соберут каждый из них по отряду. Всем скажем, что поедут они по Руси глины особые для моих нужд искать.
– Так чего их искать, прикажите, крестьяне сами отыщут, особенно за награду хорошую.
– Тьфу. Не спеши. Для дела так и сделаем. Отряды это только на словах делать будут. На самом деле от них нужно, чтобы золото отыскали.
– Господь с вами. Еще ваш дед Иван Грозный злато в земле русской искал, выписывал даже рудознатцев заморских. Во как верил, что оно есть на Руси! Однако же не нашли. Об этом же все ведают.
– Неужто я этого не знаю! Надо, чтобы обязательно нашли, аккурат по первому снегу 7048(1540) года. Чтобы только следующим летом того года бояре смогли за ним устремиться. При деде-то руду искали, потому ее искать не будут, – проговорил я и остановился.
Как там еще золото-то искали? Песок вроде промывали, как-то по телевизору даже лотки эти промывочные видел, хотя говорили, что и в обычном тазу можно. Вот потеха будет, если и правда найдут.
– Искать они его будут, промывая песок в лотках. Примерно покажу каких, а там пускай сами додумывают. Золото, которое они найдут, должно быть навроде песку, в нем же найдено. Много не надо, но и не так чтобы мало, чтобы у бояр-то глаза загорелись. Может, не все побегут злата искать, но зная жадность Шуйских, уж они-то точно побегут, а там мы как-нибудь вопросец-то с Иосафом решим, – продолжил я после перерыва, вспомнив при этом вечную шубу Ивана. Вот ведь скупердяй, а как обернул! Вроде как не в роскоши живет, все для Руси тратит. Талант, такую отмазку придумал. Принято тут награждать за хорошую службу шубой с собственного плеча. Поэтому-то, чтобы самому при этом не замерзнуть, и существуют другие. Ведь если отбросить всю ту лапшу, которую тут навешал всем вокруг, окажется, что он абсолютно точно знает, что от него никому ничего не достанется. Вот и вся цена его единственной шубы.
– И знаешь? Найди мне мастера, который эти орудия катов делает, – сказал я, указав на колымагу. – Только чтобы с разумением. Делать будем возок, достойный великого князя, а не это наказание господне. Смотри не забудь, а то на Тихона никакой надежды. В одно ухо влетает, а в другое и не знаешь, что и будет.
А песок мы съездили посмотрели. Хороший, да и речка вполне. Плотину поставить, будет где и промыть, и разделить.
– Прохор! Ты мне вот что скажи… Это точно стекло?
При моих словах Никодим как-то спал с лица. Чего он так нервно реагирует на все мои реплики? Я действительно не знаю, что это такое. По мне, так оно должно быть обязательно прозрачным. Пластины же, которые были приказаны к изготовлению, такими не были. Но именно наличие некоторого намека на нее и не позволяло однозначно утверждать, что меня пытаются надуть.
– Оно самое! Не сумневайтесь.
Я пристально посмотрел ему в глаза.
– Истинный крест! – воскликнул он, перекрестившись.
Вроде не врет. Хм. Из него, пожалуй, только бусы и делать, то-то оконного у нас стекла нет. Дело-то вовсе не в цене. Чем-то оно на покрытие муравленых изразцов походит. Только оно зеленое, а эти пластины желтые. А ведь и верно, из этого стекла разве поливу не сделать?
– Прохор, а кто у нас поливами занимается, что за мастера, и почто их не знаю? – проговорил я, вращая задумчиво в руках небольшую такую пластину.
Только когда прошло некоторое время и не последовало ответа, я поднял на него взгляд. Он просто не понял вопроса.
– Поливами для муравления изразцов, – пришлось добавить для уточнения.