– А как же конюший?
– А с ним чего? Приказ этот будет моими делами заниматься. Или у меня их нет?
– Конечно же есть!
– То-то! Это я к тому, что пора тебе прекращать бегать везде самому. Делов вон видишь, сколько уже, вот и будешь гонять по ним дьяков, а с Тихона и начнем.
Всегда знал, что чиновники размножаются делением, а сокращаются усечением головы. Правоту первого удалось понаблюдать на примере первого приказа. Авось не последний день живем, проверим и вторую часть.
Двор стал вместо тихого такого места напоминать растревоженный улей. Поначалу еще вникал в дела, а потом, поняв, что и без меня справляются, отдал все на откуп первому приказу. Только сделали карету уже зимой, когда я уехал на Белое озеро. И надо было мне ляпнуть митрополиту, что де собрался на этом возке ехать туда.
По этому поводу даже Боярская дума собралась. Решали, что с лихими людишками на той дороге делать. Нет, тысячу раз был прав, сделав первого Тихона своим писарем. Главным по этим делам был Иван Дмитриевич Пенков, а под ним разбойная изба. Я почему-то думал, что все с Разбойного приказа начиналась. Пришлось уточнить, оказался прав.
На всю страну было три официальных человека, старший дьяк и два обычных в подчинении, кто по должности занимался лихими делами. Остальных привлекали по необходимости. Тут-то и выяснилось, что такое положение дел никого не устраивало, и вот по прошлому году стали отписывать грамотки на места, чтобы там, на добровольно-принудительных началах, подбирали для этого людей на постоянной основе. Чтоб было с кого спрашивать, а то и крайнего не найти.
Пришлось сему достойному мужу собирать людей и выезжать на проверку, как те грамоты исполняются, заодно и зачистку местности произвести. Показуха во всей красе. Глубокие у нее корни, однако. Вот так и пришлось ехать, а все язык. Не вовремя, ох не вовремя, тут как раз все закручиваться начало.
Как прорвало. И чугун тебе, в смысле мне. На радостях-то и поженил своих нянек, но как-то у них не заладилась семейная жизнь. Не пойму, чего? Шуйский этот еще крутился все вокруг, пока я не понял, что ему получившийся стол с лавками приглянулся. Не думайте, что за деньги, нет, не та у него натура, а на халяву, в смысле в подарок ему. Сам удавится за деньгу, полкопейки по-нынешнему, а вот от подарка язык не повернется отказаться. Стол тот был первым и, по мне, так не очень. Пусть подавится, в общем.
Обнаружилась интересная деталь. Рубанки здесь известны, но не очень-то ими пользуются. Дорогое удовольствие оказалось, да и капризное. Казалось бы, чего там, а поди ж ты. Самой проблемой оказалось железко, металлическое его жало. Вылилась отладка их изготовления в целую историю. Помимо дороговизны железа сдерживала проблема правильной заточки. Не сразу нашли нужные углы и сделали приспособление.
Для себя сделал зарубку, после получения своего железа наделать относительно дешевого столярного инструмента и коловоротов. Дерево тут везде, может, чего и сдвинется. Но рубанок оказался не везде хорош. Там, где топором уже не махнешь, хотя некоторые умудрялись не хуже, стали применять струганки. На них железко сделали с полукруглой заточкой. Им работать надо было наискось, а только затем рубанком. Господи, вот где тоже ушел в астрал, сколько всяких штук пришлось придумывать, чтобы сделать, казалось бы, простой стол!
Я же хотел особый. Недаром у бояр активизировалось слюноотделение. После подарка Шуйскому пошли целые делегации: а не завалялось ли у меня еще не нужных столов, таких же лепых? После моего резкого отказа, де у самого нет, и пока везде во дворце не поставлю, и думать забудьте, отступили немного. Но увидел как-то торжествующий взгляд Василия, немного смягчился. Ладно, будут вам мебеля, но за добровольные пожертвования в казну.
– Кто больше всех внесет, тот первым и получит. Остальные в порядке убывания. А ежели кто думает, что отделается малостью, тому ничего не достанется. А вот сколь сдадите, на грамотку запишем и прямо на торгу зачитаем. Пусть люд честной знает, кто радеет о государстве московском, а кто скупердяй. То-то!
Взгрустнулось как-то боярам. А ведь и правда, мастерские организовать надо, пожалуй, в Белом городе. Не дело это – столы делать в Кремле, а уж тем более во дворце. Вот и приказ придуманный сгодится.
Подставил народ Шуйский, ой нехорошо-то как получилось! И так-то искрила уже обстановка, а тут он хвалится подаренным столом, эвон как все обернулось. Как никогда к месту свадьба, мною организованная, пришлась. С тяжелым сердцем уезжал в Тулу, тут еще эти непонятки между Прохором и Таисией.
Федор меня порадовал, конечно. Вот мы, ух я, эх он! Планов громадье, прямо до небес, пупок бы не развязался. В некотором смысле стало легче, теперь было кого послать разузнать как там или, может, чего не хватает. Мысль с приказом была верной. Заговорили и про станки, благо был и в Туле пушечный двор. Для начала будут отливать крупные заготовки станин, для оговоренных станков. Правда, мастера оттуда были не уверены в результате. Великие пушки лили только в Москве, потому опыта отливки крупных изделий у них не было.