Ночь у катов выдалась тяжелая. Выяснялись имена всех причастных. Не сразу мне рассказали в подробностях о происходящем, но на удивление в Кремле оказалось множество заговорщиков. Совсем оборзели. Кремлевский полк был даже числом поболее. Так что скрутили их быстро. А сейчас вот Адашев выступал с докладом. Вот ведь ушлый, почуял волну и старался оседлать, когда еще так удача повернется!
– В заговоре участвовали князья Михайла и Иван Кубенские, князь Димитрий Палецкий, казначей Иван Третьяков, с ними княжата, дворяне и дети боярские многие и новгородцы Великого Новгорода – всем городом.
– Прямо-таки всем?! – решил уточнить, не ослышался ли я.
– Истинный крест!
Да, не любят их здесь, ох как не любят, да и они тоже, конечно, не ангелы. Не думаю, что прям все поголовно заговорщики, подозреваю, что большинство и не в курсе. Но такие мелочи тут никому не интересны: ежели сказали под пытками, значит, так оно и есть!
– Шуйский, находясь с полками во Владимире, чтобы идти на Казань, обещаниями и ласками умножил число своих единомышленников в войске; взял с них тайную присягу, дал знать московским клевретам, что время приступить к делу, и послал к ним из Владимира с сыном, князем Петром, триста надежных всадников, – продолжил Александр Федорович.
Это я так его уже мысленно окрестил, а что, заслужил!
– Значит, вон откуда у них людишки. И что, они слушались его сына?
– С ним был Иван Большой Шереметьев.
«А вот в это больше поверю», – подумал я, но вслух ничего не сказал.
– Московские заговорщики назначали Ивану Шуйскому и его советникам срок – 3 января 1542 года, чтоб прибыть в этот день в Москву из Владимира. Ночью он и приехал к ним, без приказания великокняжеского.
– Какой же это тогда был бы заговор, ежели с моего позволения!
– Истинно так!
– Сам знаю. Ты давай продолжай.
– Заговорщики схватили князя Ивана Бельского в его доме и вроде посадили в темницу. Окружили митрополитовы келии, бросали каменьями в окна и едва не умертвили Иосафа, который бежал от них на Троицкое подворье. Их-то мы и повязали. Некоторые ушли, шустрые, сволочи.
– А почему ворота не перекрыли?
– Не успели! Ну чисто волки, опасность почуяли – и в бега!
– А сейчас? Не хватало нам их тут…
– Мышь не проскочит!
– Значит, Шуйский уже в курсе, что не все ладно. Быстро гонцов к полкам, для начала все улицы очистить, а там мы уж с каждым разберемся, почему они с оружием по ночам в великокняжеский терем ломятся.
Бельского было немного жаль, но ведь говорил ему, чтобы не лез он на рожон с князем Владимиром Старицким. Кто меня только слушал?! Доигрался. Все думал, так сторонников наберет. Правда, пока мне было не до сантиментов.
– Повелеваю скрутить и тех и тех. Надоели они уже мне со своими заговорами!
Эта ночь Москве запомнится надолго. Первыми в город вошли, вернее, въехали городовые казаки. Собственно, они и разгромили заговорщиков. Тут очень хорошо показали себя пистолеты, выданные им. В коротких схватках на близкой дистанции, в сабельном бою они давали громадное преимущество. Надо сказать, что у некоторых сторонников Шуйского они тоже были. Так что потери были с обеих сторон. В пылу схватки не все сразу поняли, что заговор превратился в мятеж.
За казаками вошли стрельцы. Они уже не сражались, а врывались к уже известным и хватали. Страх пришел во дворы бояр. Под пытками могли ведь и оговорить, или так, из мести, но нагадить. Утро пришло в город необычно поздно. Не сразу городская жизнь вошла в привычное русло, а москвичи поняли, что все, буря миновала.
Китай-город, как перед этим Кремль, чистил кремлевский полк. Эти вообще ни с кем не церемонились. Хоть черт, хоть ладан. Оторвались они знатно. Тем более что приказал своим воеводам привести бояр из думы, не причастных напрямую к событиям. Абсолютно честных тут не водилось. По тому, какими их втаскивали бледными, я понял, что перестарался, не уточнив, как это делать надо. Они-то, сердешные, уже и к смерти готовились. Ну, ничего, активней работать будут.
К утру с заговорщиками и противной им стороной было покончено, вот тут и закипело! Казнили их быстро. Кому-то отрубили голову, а кого посадили в тюрьму. Князей Андрея и Федора Шуйских велел казнить. Бельского и его сторонников просто выслали в поместья.
Ивана Шуйского привели ко мне в палаты. Смотрел он на меня угрюмо, исподлобья, явно не ожидая ничего хорошего.
– Князь, князь! Ты чего творишь? Зачем тебя во Владимир направили? Что молчишь? Казань воевать тебя направили, а ты смуту учинил!