Крутящийся вал, приводивший в движение огромные сложные меха, приделанные к свинцовым трубам, по которым с шумом шел воздух, раздувая рукотворный ад, рождавший железо, производили неизгладимое впечатление. Работало уже четыре печи, и чугун получали уверенно и, по местным меркам, огромное количество.
– Чего это там людишки по полу собирают?
– Одни формы ставят, другие разбирают, третьи осколки убирают.
– Не понял! Тебе их занять нечем?!
– Почему же, все при деле.
– Ты же сам говоришь, одни собирают, другие ломают…
– Так первые у той домны, где скоро сливать будут, вторые – где отливки застыли, и чугунные, и железные, третьи убирают мусор, место заново готовят. Вон и ковш уже подлатан, железо варить.
Про себя хмыкнул. Чего пристал, видно же, работают, но как-то его объяснение картинку из будущего напомнило. Сегодня закатывают новый асфальт – по любому завтра рыть будут.
– Государь, дозволь слово молвить?
– Ты чего, вроде сейчас говорил, а тут нате?
– У одного розмысла мысль родилась.
– Так это же хорошо, не все шапку носить, думать тоже надо. Ты продолжай, не стесняйся, ежели дельное что и на пользу, так осуществим.
– Понимаете, он заметил зимой, что ежели теплый воздух изнутри брать, а не уличный, то домна жарче горит.
– Так в чем проблема, берите, у вас тут чище станет.
– Так мы того…
– Что-то не заметно, но ты продолжай, мнится мне, что это не сама мысль.
– В самый корень зрите. Хотим попробовать нагревать его еще сильнее.
– Ага, печки хотите поставить и совсем работников заморить?
– Ни в коем разе!
– Тогда как?
– Поставить кирпичную колонну решетчатую изнутри.
– Еще ее топить?
– Была такая мысля, но потом подумали, ежели на трубу колпак надеть, то горячим дымом и прогреется. Только их две или три на домну надо.
– Мысль интересная, но от меня что надо?
– Разрешение на постройку.
– Федор, не тебе ли я давал наказ получить железо?
– Так уже…
– Тьфу! Ты уверен, что домны дольше не могут работать, не развалившись? Что его лучше нельзя делать? Весь ли чугун можно переделать? Или больше получать?
– А ежели не получится?
– И что? Будто все это сразу заработало! Пробуй, ищи, ежели что, грамотку Прохору отписывай, а не разрешение выпрашивай, тем более у меня. Нужен результат, пусть и неудачный, так мы знать будем, что эдак нельзя, запишем, чтобы будущие мастера наших ошибок не повторяли. Ты здесь главный и пока справляешься, но меру тоже соблюдай. Кстати, по поводу денег, ведь продажа чугунной утвари и железа доход приносит. Так куда все девается?
– В казну, государь, – встрял Прохор.
– Вот почему у тебя денег нет! Ежели все забирается, тем более пригляд нужен, чтобы дело не стояло из-за этого! – со значением посмотрел я на своего няньку.
Дальше нас повели смотреть железоделательный ковш. Долго ходил вокруг, рассматривая сие чудо. Попортил он нам крови в свое время. Возле каждой домны есть тчан (яма), куда устанавливается для заполнения этот агрегат, по стенке и дну которого проложена глиняная труба. Через нее мехами продувают воздух. После каждой продувки все приходится переделывать. Если с расплавленным чугуном еще как-то справляемся, то температура такого же железа сильно выше, вот и выгорает отделка беспощадно.
Поначалу все равно выходила почти одна ржа, но сейчас чего-то там добавляют. Я сильно не лезу, но железо стало сильно лучше. Федор Савин оказался на своем месте. Это именно он все и вытащил по моим порой маловразумительным идеям. Одно дело, нахвататься по верхам, а другое – знать точно. С последним у меня было туго. Однако радоваться успехам это не мешало.
Дальше пошли смотреть железные пушки. Когда увидел первые образцы, сразу понял, что погорячился, желая избежать этапа отливки из чугуна. Не помогло и развитие литейного дела. Изготовили на пробу одну двухладонную и мортиру, из стали с толстенными стенками, по всей длине одинаковыми. Помнится из кино, что у орудий к концу они утончались. Я не удержался вставить свои пять копеек. Опять нужны пробы. С такими темпами пушек может и не появиться. Ко всему железа не хватает. Оно на все идет.
Хотелось всего и сразу, а в итоге пришлось возвращаться к проверенным методам. Двухладонки и мортиры станут лить из стали, когда проведут все опыты. Одноладонки и осадные орудия будем делать проверенным способом, из бронзы. Первые с уточнением ствола. Осадные – так, как есть, тем более опыт в наличии. Для начала сто пятнадцатипудовок. В смысле ядро для пушки будет весом в пятнадцать пудов.
Пушку даже выкатывать не стали, а мортиру поехали смотреть. Установили ее на берегу реки и зарядили дробом, из бомб для одноладонок. Не знаю, изобрели их уже в других странах или мы первыми стали, но эффектный, скажу, выстрел был, особенно когда взрываться начали. Их производство тоже наладили. Смекалистые ребята. Резьбу сделали крупную и просто отливали. Чугун это позволял.