Естественно, вопросительно стрельнул взглядом на один пирог.
– Это, государь, с вареной колбасой, чесночком и сыром!
– А этот? – не удержавшись, спросил вслух и ткнул в его сторону пальцем.
– С копченой, а также солеными огурчиками и грибочками!
Перст неумолимо переместился к следующему.
– С запеченной, облитой сметаной и посыпанной хреном!
Но этот увлекательный процесс был бесцеремонно прерван. Ну не то чтобы, но в приоткрывшуюся дверь просунулась голова Прохора, что, естественно, сбило настрой.
«Господи, что там произошло?!» Не просто так эта мысль мелькнула. Там бы, в будущем, произойдет такое явление в момент государевой трапезы, то это означало бы, что как минимум ядерная война началась и срочно нужно бежать к чемоданчику. «Его же жена убьет! Видать, что-то действительно серьезное!»
– Говори! – обратился я наконец к своему няньке, остановив бешеный бег мыслей.
И правда, чего гадать, проще узнать.
– К вам, государь, ваши дядюшки.
– Тьфу, и ты из-за этого… – но на полуслове я остановился.
«Стоп, это же князья Юрий и Михайло Васильевичи, но им-то чего надо?!» – удивился я мысленно.
Мне они оба не нравились. Первый был думским боярином, неплохо он на той истории с выходом Бельского поднялся. Второй оказался куда ловчей и получил знатный сан конюшего. Припал, что называется, к колодцу. Великокняжеские конюшни были огромны, и потому мимо конюшего проходили огромные материальные и денежные средства. По их величине уступали лишь казне, а по бесконтрольности и невозможности все точно учесть оставляли далеко позади всех. Мир, как говорится, не без добрых людей. Мне уже рассказали, как ручеек, и немаленький, прилипает к его загребущим ручонкам.
Эта парочка напоминала голодных мух, и я никак от этой ассоциации отделаться не мог. Послал же бог родственников! Может, это и наветы завистников, но зачем тогда такая ожесточенная борьба вокруг этой должности? Видать, вкусна в том колодце водица, вот и рвутся. Да и доступ к моему телу получат прямой, а там, глядишь, и еще каких плюшек перепадет, даже возможность пристроить детей и родственников поближе к власти немалого стоит.
– Пропусти! – прозвучала просьба к Прохору.
Дверь-то была открытой, вот и услышал. Судя по голосу, Михайло.
«Хм. Не захотел ссориться, понимает, что тот куда ближе ко мне и за него могу кого хочешь в элитную тюрьму направить, для вправления мозгов», – успела сформироваться мысль.
Он же, пользуясь своим положением и родственными отношениями, затащил ко мне в трапезную и своего брата Юрия, без моего дозволения, оттеснив-таки моего няньку. От такой наглости я аж прям опешил. Он что, забыл, кто он?! «Царский слуга», и не более! Взрослые люди, сами имеющие огромную власть, сопротивлялись тому, что должны прислуживать, тем более мне, ребенку. Только вот дети имеют странное свойство взрослеть, и почему-то они помнят все детские обиды.
Шуйский был изначально обречен, я всего лишь ускорил процесс. Вот и эти на его место рвутся. Наглость, конечно, второе счастье, но надо и честь знать. Ох, чувствую, быть им обоим думскими боярами, с традициями и мне приходится считаться, а то и этого бы им не светило. Но даже намека на влияние лишу, не будь самим собой. Такие вещи никому не прощу, а то сядут на шею и капец всем планам.
«А мухи-то отъелись, залоснились!» – пробилась сквозь возмущение мысль.
– Ты кушай, кушай, дорогой племянничек. Мы зашли переговорить о малости, сущей безделице, – слащаво начал разговор Михайло.
«Они что, меня совсем за дебила держат?! Они бы еще сюсюкаться начали!» – подумал я и поморщился.
Видимо, Михайло все-таки приглядывался к моей реакции и потому начал говорить скороговоркой:
– Понимаешь, Иван, большая власть будет у головы Ближней Рады. Им должен стать верный тебе слуга. Юрий – вот нужный тебе человек!
Какая же тоска меня охватила в тот момент! Как же обрыдли мне эти властолюбцы! Вот и эти не имеют своих сил, так решили, как настоящие герои, в обход и с использованием тяжелой артиллерии в моем лице поучаствовать в дележе должностей.
Новгородцы только и могут, что обирать своих же, зато гордятся умением торговать, а что они сами-то сделали? Редкие исключения погоды не делают. Обычные посредники, которые и разбоем не гнушаются. Московские только и знают, как отираться вокруг двора. Глядишь, чего и скоммуниздишь с великокняжеской казны.
Нет, все они чего-то для страны делают, но это вынужденная мера, такой способ нагадить соперникам. Хотя Смутное время доказало, что только фигура великого князя и заставляет их совершать хоть что-то на благо отечества. Бессребреников мочат первыми, чтобы не мешались. Как вообще в той обстановке Минин и Пожарский чего-то смогли организовать и уцелеть при этом?