– Так и такие удумываем, токмо первая не по нраву государю пришлась, теперь вот ломать надо. Ругался он нынче сильно. Досталось сегодня Каспару.
– Что за пушка такая?
– Под ядро пятнадцати пуд! Великий князь хотели сначала сто штук таких отлить! Передумали, жаль. Покамест токмо десять отливать будем. Когда, правда, это будет! Первую надо отлить вначале, да такую, чтоб лучше прежних была. Все утро государь чего втолковывал Каспару, авось теперь все получится. А энти пушки тоже хороши!
– Так и что в них такого, что сам великий князь нам велел их смотреть? – несмотря на расстройство отца, стал допытывать Михаил.
– Не поверите, зверство это лютое. Калеными ядрами стреляют. Жуть! Тут еще зелейщики для них нового зелья по великокняжескому наказу сделали. Вообще страсть стала. Они посильней куда больших, что до этого лили, будут.
– Чего за зелье такое?
– Не в каменьях оно теперь, а зерном мелким глаженым.
– Так какая разница-то? Все равно растирать.
– Так это толочь не надо, а прямо так и засыпать. От этого благо великое.
– Что еще за благо?
– Зелье-то не простое, а по великокняжескому рецепту. Для него ямчуг переваривают с золой. Диво дивное становится. Ямчуг опосля мокнуть перестает, и зелье тоже. Сушить такое почем зря не надо, лишь бы под дождь не попало и в слякоти не валялось. Потому его теперь в бочонки малые засыпают.
– Ну ты и брехать, говори чего спрашивали, а не то худо тебе будет!
– Так я и рассказываю! Сделали зелье из нового ямчуга по старинке и засыпали столько же, так чуть стан не поломали. Зело сильнее вышло-то. Стали пытать, сколько чего туда класть, все согласно государевой воли. Таперича будет зелье одно для всего. Взамен шестидесяти фунтов старого зелья, для сорокасемифунтового ядра нового потребно только тридцать четыре фунта. Каково!
– Я уж думал, не дослушаю тебя!
– Так еще не все! Опять же, по великокняжескому указу, стали зелье это в зерна катать. Спробовали, значит. На энтот раз стан таки сломали. Хоть и меньше засыпали его, а все равно много. Кто же знал, что сильным таким будет. Оказалось, его всего надо-то теперь восемнадцать фунтов, а глаженого и того меньше! Так-то вот. Великий князь – это оно вот!
– Точно?
– Вот те крест! Мы сами пушки по его указу лили. Говорю же, жуть!
– Много ли наделали?
– Пока только пять, но скоро еще столько же готово будет, но больше лить не станем. По нашим меркам по другим дворам готовить будут. Нам же гафуницы и великие пушки мастерить приказано.
– Хоть отцу и не по нраву они пришлись, я их заберу все, а там посмотрим, что за зверство лютое эти пушки.
– Бросил бы ты, Михаил, дурью маяться с ними. Передадут их в Великий наряд, и дело с концом, – вмешался Воротынский-старший.
– Нет, отче, раз великий князь велел нам на них заехать посмотреть, значит, хотел, чтоб мы их в рати испытали. Вот посмотрю, так ли они хороши, как некоторые брешут.
– Не было такого, истинную правду говорю!
– Ладно, ладно. Когда все будут готовы, пришлешь в войско, для воеводы князя Михаила Воротынского.
Сходили они еще, по настоянию Ивана Михайловича, посмотреть на новую великую пушку. Поохали, поахали – и чего великому князю она не приглянулась? – да и поехали в войска.
Это надо же так облажаться! Сто штук пятнадцатипудовок сделать хотел. Половина войска только великие пушки бы таскала. Как узнал, сколько людей для доставки подобной, только восемнадцатипудовки, надобно, в осадок выпал сразу. Нужно 600 человек и 200 лошадей, не считая обслуги. На пятнашки ненамного меньше, если делать так же.
Пришлось наорать на мастера, не государь же виноватым должен быть, а орудие на слом. Каспар мастер-то отличный, но стрелочник должен быть. После по душам потолковали, думаю, отольет то, что нужно.
Нынешние великие пушки – это скорее можжиры, только длинные и стреляющие по настильной траектории. Диаметр ствола чуть не вдвое больше ядра. О прицельной стрельбе говорить можно только с допущениями, с дико сильными. Ядро летит куда-то туда, в сторону врагов. Попасть, это просто удача. Потому и лупят почти исключительно дробом, если в обороне, а при осаде – ну, в такую мишень, как город, промахнуться трудно, а вот в стену еще пристреляться надо.
Скорострельность меня раздавила. Два-три выстрела в день, так что порой пару дней надо для более менее уверенных попаданий. Энергия порохового заряда не теряется только потому, что между порохом и ядром находится своеобразная пробка. Деревянную чурку забивают. Выстрел происходит по принципу катапультного старта МБР. Как же все сложно!