Наконец появилось время заняться всякостями.
– Что привело тебя ко мне, сын мой?
– Вот не ври, у меня куча видоков найдется, которые подтвердят, что это не так!
– Иоанн Васильевич, да что же вы такое говорите, все мы чада божьи!
– Кто же с этим спорит, но не твои же. Слушай, Макарий, хватит мне уже тут по ушам ездить, в общем, так, ты идешь со мной Библию печатать, или ну ее и лучше Коран?
– Это происки дьявола, кто тебя надоумил на такое?! – взревел он в ответ.
– Ты.
– К-хм, э…
– К тебе по делу пришли, а он в отцы мне лезет, в блудницы матушку записывать!
– Да я…
– Вот именно, думать сначала надо, а потом говорить. Так что, идешь?
– А куда?! Неужто к нам от папистов печатник прибыл, и почто о нем ничего не известно?
– Да нет у нас пока ничего, вот с тобой и поедем, как с самым заинтересованным лицом, на пушечный двор, буковки заказывать.
– Так чего…
– Лучше поругайся, легче станет.
– Вы всегда такой?
– Ага. А некоторые Прохору еще завидуют, лучше б пожалели.
– Знаете, вот в этом с вами соглашусь, но нельзя же так.
– А как можно? Объясните! Чтобы делаться все началось. Вот даже вы завели сначала никому не нужный разговор, а теперь смотрите, как взбодрились.
– Коли так…
– Именно! Будет нужно поговорить, пришлю кого и побеседуем, а коли пришел без предупреждения, значит, по делу или нужда великая, и нечего тут кружева словесные плести.
В тот день мы только заказали у литцов по паникадилам буковок множество и цифирок «русских» размеров разных. Как еще определиться с размером будущего шрифта? Тут же озаботились и чернилами, но розмыслов у меня и до этого не особо было, а в монастырях много люду грамотного, вот Макарию и перепал жребий и этим заняться, да место под Печатный монастырь подыскать, чтобы летом строительство начать. Пока все делать лучше под эгидой церкви, когда же чего получится, можно и себе будет построить.
Все это хорошо, но без своей бумаги это так, разговоры ни о чем. Вот потому, не откладывая в долгий ящик, собрал целый поход на бумагоделательный завод. В поездку взял нынешнего главу Розмыслового приказа Федора Семеновича и его подчиненных, а также Макария.
Дело шло к концу марта, но снег пока держался, а потому дороги были еще проходимы. Расстояние даже для этого века было невелико. Долетели на санях без происшествий. Стоял он на берегу Яузы, рядом с Андрониевым монастырем, а потому добирались туда по Владимирской дороге.
Завод производил неизгладимое впечатление своими размерами. Эк его как громко назвали! Никак не могу избавиться от стереотипов восприятия. Избушка, она избушка и есть. Ну, хорошо, не одна, а целых три. Побродил, если можно сказать так, по этому промышленному предприятию и только грустно вздохнул. Никакой механизации. Рассчитывать на массовое книгопечатание не приходится. Тут столько бумаги не сделают.
Опять придется подключать розмыслов, где же их только взять-то! Мало их было на Руси. Посовещались на эту тему с Воронцовым и местным итальянцем, который и рулил на этом заводе. Запланировали на лето строительство плотины и больших каменных зданий. Заводчик же должен был объяснить, как тут что работает.
– Сначала тряпье размачивают в воде.
– Постой, оно же вперемешку, льняное и посконное. Вроде из пеньки воды не сильно боится?
– Так нам немного смягчить.
– А почему напрямую не делать?
– Так то денег стоит, а так даром.
– Хорошо, а вот скажу в сто раз больше бумаги делать, где столько тряпья наберете?
В ответ молчание, наверное, думают, куда тут столько бумаги.
– Так вот, Федор Семенович, передашь Ивану Ивановичу, чтобы посчитали вариант и из льна и пеньки, желательно отдельно. Тряпье, однако, надо собирать повсюду в городах. Что там дальше?
– Дальше все это разбивают молотами.
И правда, здоровыми такими деревянными кувалдами, на каменной плите, у которой они и сложены.
– Есть и другой способ, и бумага будет лучше.
– Так почему его не используете?
– Золы у нас столько нет чистой.
– Это какой?
– Чтобы без угольков. Но то просеять можно.
– И что, сильно лучше будет?
– Заметно, ее и белить легче.
– Трофим, ну-ка запиши, чтобы указ о сборе ее по всем городам не забыть составить. Отметь, чтобы запретить ее спрашивать за пределами оных, черносошцам ямчуг сдавать. Да и зелейщикам, если что, пригодится. Вот это уже интересней. Чего же ты даже письма не написал, а то твоей бумагой прямо иностранцев пугать! Ладно, дело прошлое, пойдем дальше.