Устремились по Варварке прочь из Китай-города, но и в Белом городе надолго не задержались. Слава богу, никого не затоптали. Перебравшись через Яузу по засыпанному еще снегом мосту, мы устремились к своей цели вдоль Москвы-реки. Постепенно то, что называлось дорогой, стало на нее не похоже. Ума не приложу, как тут местные ориентировались, что она тут вообще есть. Собственно, постройка дороги заключалась в возведении мостов через реки, а там, где она была большой, организовывали переправы. В привычном мне понимании, да и в непривычном, их не было. Основными транспортными артериями были реки. Летом вплавь, зимой по льду, именно так проходил основной грузопоток товаров. Берег реки – прекрасный ориентир, особенно если прошел снег. Здесь же как определялись, терялся в догадках. Вот на одной из остановок и стал расспрашивать.
– Федор Семенович, а как тут выяснить, что тут дорога?
– Просто. Проторена и наезжена она.
– То летом, а зимой вот снег прошел, а потом метель?
– Ну, тут малость посложней. Вдоль дороги деревеньки стоят, ежели сам путь не знаешь, то завсегда подскажут.
– А если стемнело?
– Так не езди по ночам! Ночью надо быть на постое, спать и сладкие сны видеть.
– А ежели не рассчитал?
– Так не надо рассчитывать, спроси у местных, далеко ли до следующей деревни.
– Ну, это здесь, в центре Руси, а как на окраинах?
– Так там торных, почитай, и нет, одни направления. Только вдоль шляхов или рек.
– Так все-таки, а может, дороги улучшить, чтобы не гадать постоянно? Указатели там где поставить. Деревья посадить вдоль дорог, чтоб с пути не сбиваться.
– Мысли, государь, у тебя дельные, только определиться, кто этим займется.
– Думаю, Ямскому приказу в самый раз. Они же по ним ездить станут.
– Иван Иванович. Тоже верно, кто же, ежели не он. Умеешь ты находить людям работу. Беззубцев не обрадуется.
– Так и нечего ему, работать пора уже, а то уже сколько прошло. Хотя чего возмущаюсь. Все еще строить надо, да и людей подбирать. Годика через два-три только чего путное будет, а пока и так сойдет, к тому времени и дорогами займемся.
Деревни действительно попадались часто. Первые две были на разных берегах речки Грайворонки, да и дальше они встречались постоянно. Гнать никто нас не гнал, мы и не спешили. Потому приехали в Лукьяново ближе к вечеру. Стояла эта деревня на берегу речки Ситовки. Оценить реку не представлялось возможным, но это, пожалуй, было все, что было сделано в первый день. Занялись организацией на постой. Возникла чудовищная проблема. Некуда поселить великого князя. Местный помещик не располагал обширными усадьбами. Пришлось подселиться к нему, вернее, практически выжить. Ничего, это ненадолго.
Утро началось с неожиданностей – для меня, местные вроде ничего такого и не заметили. Как-то диссонировали последние слова в молитве священника.
– Чего он сказал? – обратился я к стоящему неподалеку Федору Семеновичу.
– Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного и Исуса, Духа Божия. Аллах велик.
– Эээ… Как это, Аллах велик? Мы же вроде православные?
– Государь, так это же святой, и не из последних! Хотя, конечно, и не во всех приходах почитают.
Похоже, мой сосед старовер и не представляет, насколько наша церковь была русской, нежели православной. Он-то главным аргументом приводил слова из старой Библии про то, что Исус царь славян, а не иудеев, как сейчас, или типа того. Сколько же на самом деле было реформаций, прежде чем здешнюю церковь превратили в знакомую мне, и в чью угоду? Столько вопросов! То-то у нас никогда не было религиозных войн в те времена. Просто у нас их Аллаха тоже почитали, обалдеть!
На этом чудеса не кончились. Пошли смотреть стекольный завод. Это заводом назвать можно разве что в бреду! Даже в сравнении с бумагоделательным. Работало это только летом. Печь для получения стекла представляла собой небольшой помост из глины с воздушными каналами, накрытый большим глиняным горшком. Внутри него разводился огонь, и вносился другой, маленький, со смесью. Затем брались ручные меха, и через специальные отверстия раздувался огонь. Получалась неоднородная масса, из которой проволочкой выбирались небольшие кусочки получившегося стекла.
Было и прозрачное, но очень, очень мало, и все цветное. Не удивительно, что при такой технологии оно так дорого. В основном же непрозрачное и шло на украшения. Неудачи не выбрасывались, а толклись и истирались на глазурь. Сколько потребовалось времени при таком способе производства, чтобы набрать нужное количество для изготовления шаблонов плоскостей, страшно представить. Особенно удручало, что такие усилия оказались бессмысленными.