Глава 6
Рольтоф умер ночью. Иггон, который дежурил в башне Создателей, сквозь полудрёму почувствовал, как какой – то вакуум появился у него внутри. Испугавшись своих чувств, он подскочил с кровати, подошёл к распахнутому окну и начал дышать полной грудью. Неожиданная догадка резанула Иггона по сознанию – Рольтоф. Подойдя к нише, он увидел, что его друг уже не дышит, кожа стала серой, даже волосы как – то потускнели и стали меньшими в объёме. На памяти Иггона его соотечественники никогда не умирали в последние шесть тысяч лет. По крайней мере, в непосредственной близости с ним. Да и на родине смерть кого – то был редкостью. Войн у них не велось, все битвы происходили в других мирах. Их Иерархи могли оградить своих подданных от насильственной смерти, а со старостью боролись с помощью нектара и капсул восстановления.
По зову Иггона пришли слуги и отнесли тело Магистра Рольтофа в ледник. Его необходимо было сохранить до приезда Аг’Во. Он был очень сильным магом – целителем, гораздо сильнее Иггона, и мог попытаться понять, что стало причиной смерти Рольтофа.
Кавалькада магистра Аг’Во влетела в город ближе к полудню. Сам магистр восседал на мощном круторогом олене, его спутники ехали на красивых лошадях белого цвета. Их стремительное передвижение не оставила горожан безучастными. Чтобы такое количество альвов, да ещё и магистр на олене пожаловали в город — это имело место только в период Всеобщих Игр. Только тогда было праздничное настроение, люди в предвкушении зрелищ и обмена информации были настроены на радостные эмоции. Нынче же данный приезд отчасти нёс тревогу и немного хаоса. Альвы были вооружены необычными кривыми мечами, как всегда, луками и какими – то длинными пиками. Особо выделялся в их группе сам магистр Аг’Во: высокий, длинноволосый блондин, на полголовы выше сопровождающих его альвов, широкие плечи, вытянутые кисти рук. Что – то было в его внешнем виде и от альвов, и от людей, и что – то сильно индивидуальное. В его взгляде читалась властность, чувство собственного превосходство над окружающими можно было принять за высокомерие, а мощь, исходящая от него, казалось, раздвигала толпу, сквозь которую он проезжал со своими спутниками, и наполняла воздух какой – то энергией. Люди прижимались к домам и почтительно кланялись магистру.
Спешившись возле замка, Аг’Во что – то сказал на наречии альвов, и прошёл во внутрь. Возле двери его встретили Иггон, с которым они быстро обнялись. Вождь Ярг со своей свитой синхронно ударили себя кулаком в грудь и почтительно поклонились прибывшему магистру.
— Я не успел. Прискорбно. Рольтоф был великим человеком. Проведи меня к его телу. Всех остальных прошу остаться здесь.
Иггон и Аг’Во прошли в ледник. Тело магистра Рольтофа лежало в дальнем углу, укрытое полностью зелёным плащом. Аг’Во поднял плащ и удивленно поднял брови. На лице и открытых участках рук появились чёрные гнойные раны. Рольтофа трудно было узнать.
— Акхорн сотворил что – то очень ужасное. Я ранее видел подобные раны только после боев в Империи Си. Тогда наши Иерархи вынуждены были сотворить амулеты смерти на основе магикума. Но это было оправдано. Сианцы высвободили дикую магия во время опытов над своими воинами. Они мутировали с чудовищной скоростью и нам пришлось пойти на этот шаг. Это было…Очень давно это было. Акхорн не смог бы прочесть отчёты о создании подобных амулетов. Если это его разработка, то он гений.
— Ты находишь, что Акхорн заслуживает такого пиетета? Он создал своих шукшей, которые творят страшные вещи, когда теряют контроль, теперь вот амулет с чудовищными свойствами. Он не гений, он… монстр.
— Дорогой Иггон, я на много лет тебя старше, мне многое довелось увидеть в разных мирах. И граница между плохим и хорошим приобрела для меня размытый характер. То, что сейчас происходит на Алан'Ивуре, не помещается в общие рамки философии жизни нашего мира. Но и наши действия как Создателей, Богов или, как ни назови, тоже можно рассматривать под разным углом. Но сейчас не об этом. Я попробую что – то понять об этом амулете. Скажи, чтобы сюда никого не впускали.
Аг’Во снял плащ, закатил рукава и начал делать пассы над телом Рольтофа. Искры разных цветов окутали тело мёртвого магистра. Из чёрных ран начал выделяться гной, в леднике появился приторный едкий запах, присущий разлагающейся плоти и ещё какой – то запах, неизвестный Иггону.
Искры вокруг тела задвигались быстрее, на лбу Аг’Во выступил пот, глаза под закрытыми веками дико вращались, кожа на лице и на руках начала сереть. Целитель резко открыл глаза. Его зрачки были расширены на всю роговицу глаза. Аг’Во произнёс резкие гортанные звуки, из его пальцев ударили лучи в тело Рольтофа. Мертвец выгнулся дугой и рассыпался в мелкую белую пыль. На лёд упала только одежда.